Пьесы
Шрифт:
Айрат. Нет, не видел!
Исмай. Не возвращается и не возвращается. Ночью постучали, он пошёл открывать дверь, с тех пор его нет и нет. Мать сварила пшённую кашу, остыла уже, всё не возвращается.
Айрат. Вернётся, жди!
Исмай. Вернётся ведь, абый, да? Вернётся и заберёт меня. Я ведь домой хочу, абый. Я здесь долго нахожусь. У тёти врача попросил, а она говорит, когда отец придёт, отпустим. Сейчас и мать не приходит, раньше часто приходила, теперь пропала. Наверно, отца ищет, да ведь, абый?
Айрат. Да, да, наверное, ищет.
Кадыр подаёт знаки Садрыю. С двух сторон они оба опять направляются к Айрату.
Чувствуя это, он прислоняется к стене.
Садрый. Задушу, гитлеровский отброс, задушу! За Сталина!
Айрат. Спасите, на помощь, убивают! (Выбегает. Через некоторое время приводит с собой Адама с дубинкой.)
Адам (швыряет на пол старика Садрыя). Не мозоль глаза. А то убью! Эй, вы, дармоеды, паразиты! Слышат ваши уши? Ещё раз нарушите дисциплину, обоих к кроватям привяжу, слышите – «За Сталина!».
Садрый (вскакивает и отдаёт честь). Служу Сталину!
Кадыр (равняясь на него). Виноват, товарищ начальник. Действовал не по уставу. (Отдаёт честь.)
Адам. Вольно! Сейчас же проветрите комнату!
Кадыр и Садрый (одновременно вскакивая). Есть! (Толкая друг друга, поднимаясь на кровать, открывают форточку.)
Адам уходит. В дверях появляется Нагима: в одной руке у неё швабра, в другой – ведро.
Нагима. Здравствуйте, детки!
Кадыр (встаёт перед ней). Ты что, с чего это я твоё дитя? Ты – уборщица моего кабинета!
Нагима (смеётся). Да уж, твоя, твоя. (Гладит Кадыра по спине.) Поэтому под твоей кроватью мою в первую очередь.
Кадыр. Действуй так, как положено по уставу. Чтоб на полу не осталось ни капли крови! Поняла?
Садрый (кричит на Кадыра). Ты чего, с какой стати она твоя? Она – медсестра нашей части! (Подходит к Нагиме и целует её в щёку.) Вот только закончится война, я увезу тебя в Россию. Нарожаешь мне много детей.
Нагима (смеётся). Нарожаю, Садрый, нарожаю.
Кадыр. Эй, я тебе говорю, старая карга. Хорошо моешь или нет? Кровью пахнет.
Нагима. Ждал ты всю жизнь, ещё немного потерпи! Наверно, недолго осталось ждать. Может быть, если есть тот свет, встретитесь в раю. Говорят ведь, у таких больных людей, как мы, грехов не бывает. И отец твой, наверно, был светлой души человек, иншалла. Дай бог в раю встретиться с ним живым и здоровым. Нам только на том свете будет спокойно и хорошо. Дай бог!
Айрат. Бабуль, состарилась ведь, почему работаешь? Детей, что ли, нет?
Нагима. И дом мой здесь, и дети мои здесь. Вся жизнь моя здесь прошла.
В палату входят с лекарствами медсестра Лейсан и Адам с дубинкой.
Лейсан. Нагима-эби, здравствуй! Исмай-бабай, как дела?
Исмай. Хорошо, апа, твоими молитвами.
Нагима. Здравствуй, доченька! Раз ты сегодня дежуришь, то и дом наш лучится. Дежурила бы ты всегда.
Лейсан. Спасибо, эби.
Адам. Боже упаси каждый день у вас появляться! Того и гляди, сам в дурака превратишься.
Лейсан. Нагима-эби, выйди пока, потом домоешь.
Нагима. Ладно, дочка, ладно. Времени у меня много.
Адам (Кадыру). А ты, палач, иди сюда!
Кадыр (строевым шагом подходит к охраннику). По вашему приказанию военный исполнитель Кадыр Нигматуллин прибыл. (Широко раскрывает рот.)
Лейсан кладёт ему в рот таблетки. Адам протягивает ему с подноса стакан с водой.
Кадыр запивает, открывает рот и показывает Адаму.
Адам. Вольно!
Кадыр. Можно удалиться? (Сам себе разрешает.) Направо! (Поворачивается направо.) Шагом марш! Раз-два, раз-два. (Уходит.)
Адам. Сталин, иди сюда!
Садрый (таким же образом подходит к охраннику). По вашему приказанию рядовой, сапёр Гильфанов Садрый прибыл. (Выпивает таблетку.) За Родину, за Сталина! (Уходит.)
Адам (зовёт пальцем Исмая). Эй, ты, мальчик, иди-ка сюда, конфетой угощу! (Хохочет.)
Исмай (подходит к Лейсан). Апа, когда ты меня домой отпустишь, дашь мне одну-две таблетки? Такие же вкусные, как те конфеты. А то мне отцу нечего подарить.
Лейсан. Дам, Исмай-бабай, дам. А вот эти выпей сейчас.
Исмай. Сберегу для отца, а, апа?
Лейсан. Нет, эти выпей сам. Когда отец вернётся, я ему намного вкуснее дам.