Чтение онлайн

Главный конструктор. (Терпеливо разъясняет). Разница в масштабах. Наша задача — не дать разуму погибнуть преждевременно и не более того, что открыто нарушает Этический Императив, ибо Этический Императив декларирует буквальный патронат над...

2-й субподрядчик. (Перебивает). ...вплоть до принятия в Сообщество.

Главный конструктор. Да.

5-й субподрядчик. Что с биологическим бессмертием разумных?

Главный конструктор. В ближайшем будущем не планируется. Мы собираемся локализовать его в пределах семидесяти-ста двадцати лет на пике цивилизационного развития.

5-й субподрядчик. А в перспективе?

Главный конструктор. Зависит исключительно от финансовых возможностей заказчика.

Генеральный подрядчик. Как, Арсений Леонидович?

Заказчик. Если найдём спонсора.

Генеральный подрядчик. Ещё вопросы? (Молчание). Нет? В таком случае, товарищи, подведём итоги. Борис Захарович.

Подрядчик. Дискуссия вышла плодотворной. Несмотря на то, что с местом под строительство обнаружилась неувязочка. Хотелось бы верить, неувязка временная, однако нет ничего постоянного, как временное. Шутка, товарищи. Надеюсь, эта полоса неопределённости определённо не затянется. В остальном... По срокам, конечно, могут возникнуть осложнения. Условия, отсутствие исходного материала в намеченном квадрате... В пределах видимости имеются достаточные объёмы газо-пылевой материи. Но! Доставка их к точке формирования объекта неизбежно приведёт к увеличению расходов. Насколько, сказать не могу.

Генеральный подрядчик. На данном этапе строительства предполагается задействовать наш флот балкеров, что позволит снизить издержки и удержаться в границах заранее оговорённой суммы.

Подрядчик. Тогда у меня всё.

Генеральный подрядчик. Обсуждение закончено, товарищи. (Складывает бумаги в папку). Проект запускаем в разработку. Следующее заседание...

КОНЕЦ

Действующие лица:

Студент

Полицейский следователь

В дверном проёме возникает фигура.

Следователь. Что это вы делаете, милостивый государь?

Студент. (Бормочет про себя). Чёрт, забыл за собой дверь закрыть. (Громко). Разве сами не видите? Старушку топориком приморил! (Вытирает полой сюртука лезвие топора).

Следователь. (Удивленно). Признаться, не ожидал. Вижу, вижу, и в толк не возьму. Среди бела дня и при открытой двери! И отпираться не станете?!

Студент. (Ловким ударом втыкая топор в половицу). Зачем? Мне стесняться нечего. Факт налицо. Старушка. Одна штука. Мёртвая.

Следователь. И не жалко было бабулю? Топориком-то, да по голове?

Студент. Ай, бросьте, господин полицейский. Была бы старушка нормальная... Старушку я бы пальцем не тронул. А это так, тварь мерзкая. Деньги в рост несчастным ссужала по кабальным процентам. Дрянь, никчёмный человечишка.

Следователь. Да ведь и вы, если не ошибаюсь, у процентщицы в долг брали?

Студент. Брал, врать не стану. Для того брал, чтобы в логово сие беспрепятственно проникнуть.

Следователь. (Размышляя вслух). Допустим, старуху вы, господин студент, за дело положили. Признаюсь, мне такие субъекты тоже весьма неприятны. Наживаются на горе человека маленького, обездоленного, судьбой битого, начальством обиженного, обирают его бессовестно, бессердечно. Вы и представить себе не можете, господин студент, сколько раз в уме своём прокручивал я всякие для них наказания! Видит бог, сколько раз кулаки мои сжимались и зубы приходилось стискивать, чтобы сдержать в груди праведный гнев, готовый вырваться наружу! Сколько раз я усмирял желание крушить и наказывать! Разве ж мы, служители закона, машины бездушные и сострадания не понимаем? Разве ж зачерствели наши чувства и развеялись благородные порывы юности, ежели поступили мы в казённую службу? Нет, молодой человек! Отнюдь!

Студент. Ну вот, пошла писать губерния, слёзы крокодиловы!

Следователь. (Резко меняя тон возвышенный на деловой). Однако, позвольте задать вопрос, господин студент.

Студент. Спрашивайте.

Следователь. Процентщицу того (чиркает пальцами по горлу) — я могу понять. Но для чего вы сестру её на тот свет отправили? Сестра в этом деле абсолютно непричастная.

Студент. Промашка вышла. Не думал я, что кроме старухи в квартире ещё кто-нибудь будет. А потом — что делать? Попала под руку — умри! Или прикажете себе на погибель вам свидетеля оставить? Да и потом, так ли невиновна была сестрёнка? Чай не на собственные сбережения жила, на старухины. Какая тут, к чёрту, промашка! В этом деле, господин легавый, невиновных нет. Сдохла, и поделом!

Следователь. Позвольте ещё, господин студент, полюбопытствовать. О мотивах вашего, так сказать, предприятия.

Студент. (Хищно ухмыльнувшись). Преступления, господин полицейский, преступления!

Следователь. (Несколько опешив). Смело.

Студент. (Гордо). Я от сделанного не отказываюсь.

Следователь. Ради чего вы решились на убийство? В чём ваша основополагающая идея, господин студент? Каково ваше credo? Захотели испытать себя? "Тварь я дрожащая, или право имею?"

Студент. (Сбивает картуз на затылок). Эк вас повело, господин легавый. Начитались отечественных беллетристов с их дешёвеньким моралитэ. Хотя, какое, к чёрту, моралитэ?! Третьесортный психологизм, буржуазный сиропчик, розовые сопли. Развели турусы на колёсах. "Тварь я дрожащая..." Знаем, знаем, откуда сие умственное непотребство. Из сочинения некоего господина Достоевского. "Преступление и наказание". Дрянь исключительная, доложу я вам. В сей книжонке один стоящий человек, да и тот Свидригайлов. Господин сочинитель на грязь не поскупился... Сонечка... Мармеладова, фигура трагическая, на панель пошедшая ради прокорма нищего семейства. Извращённая фантазия, доложу я вам, у господина Достоевского.... Как по мне, милостивый государь, девица эта должна была пойти в революцию и отомстить мерзавцам, сделавшим её проституткой. Застрелить, к примеру, генерал-губернатора, или министра внутренних дел, или, на худой конец, обер-полицмейстера. Запомните, нравственно всё, что идёт на пользу угнетённому классу.