Пьесы
Шрифт:
Я знал, что в этой женщине есть что-то.
Не открывать, кто я?
Почему не начала читать сразу после отъезда?
А потому что думала.
Во Франкфурте она порвет со своим дирижером.
Она раздумывала об условностях разрыва.
Терминологических условностях разрыва. Слова в их отношениях всегда тщательно взвешивались.
Она порвет со своим дирижером, а «Человек случая» - книга-свидетельство этих мгновений.
Не открывать ей, кто я? Несомненно.
Но не останется ли у меня потом горький осадок?
В порядке разнообразия. И что мне даст эдакий изыск?
Лишит очередного удовольствия, вероятно?
Да это и не изыск вовсе, ох любишь ты себе польстить, скорее деликатность, даже робость.
А приятные ощущения, что я смогу извлечь из этого нерядового события, путем обычного воспоминания о нем или упоминания в рассказах собеседникам, будут ли полными?
Не будут.
Я должен открыться.
Только наверное в два такта.
ЖЕНЩИНА. «…Я, Страттмер, почитаю себя как бы загрязненным по отношению к своей дочери. Я постоянно боюсь ее инфицировать. Убирая на кухне рыбные очистки, я вижу треть зеленого лимона. Я облизываю его, потому что мне нравится этот вкус, он мне напоминает Мексику. Я кладу его на стол. Я говорю себе, ты же не можешь оставить эту грязь в таком доступном месте. Ты не можешь его выбросить, ты заплатил за него 1 франк 75 сантимов, это зеленый лимон, вещь редкая. Тогда я вгрызаюсь в него и высасываю до тех пор, пока он не становится годным к выбрасыванию. В течение пяти минут оральной кислотности я подчинялся электрифицированному танцу, который навязывали мне мои члены, и я воспользовался этим, чтобы подсчитать ручки стенного шкафа – детали, которые я как ни странно никогда прежде не пересчитывал».
Как странно, что я говорила вам о своем брате.
Счетная болезнь - именно то, чем болеет мой брат.
Мой брат страдает счетной болезнью, и в этой связи он тоже принадлежит к вашему миру.
О Боже мой, все что вы говорите мне так близко!
А вы так далеки.
Я сбилась с толку.
Вы мне не скажете ничего.
Было ведь время, господин Парски, когда мне не было необходимости пускаться в такие сложности, как книга, сумка, недостаток храбрости…
Я обладала красотой, которая говорила все за меня.
Он увидел.
Он смотрит на меня, он видел книгу.
Давай.
Не зря одела я желтый костюм.
Не зря забралась я в это купе.
Досчитаю до двадцати и скажу…
А что ты скажешь, Марта?
Я скажу…
Найди слова, а после досчитай.
МУЖЧИНА. Писатель с именем едет напротив незнакомки, читающей его последнюю книгу.
Милый сюжетец для рассказа.
Несколько староват.
Мог бы быть написан каким-нибудь…, ну кем бы это?…
Каким-нибудь Стефаном Цвейгом. Да… Или Мигелем Торга – да.
Мужчина смущен.
Мужчина, похваляющийся, будто покончил с ребяческими штучками, внезапно проникается нескромностью ситуации.
Женщина привлекательна.
Был бы он смущен, будь женщина непривлекательной?
Будь женщина непривлекательной, он укрепился бы в своем отвращении к тому, что называют публикой, отродью этому, не дай Бог повстречаться. Будь откровенен. Ты никогда ни для кого, ни для чего не сделал. Творить в пустоте невозможно.
Бутылки в море швыряют с яростной надеждой утопающего. Производить, давать чего-то миру значит ощущать магию возможного.
Твой выход.
МУЖЧИНА.Мадам, чем объяснить эту потребность - сочинять или мечтать о других жизнях?
Просто существовать по-вашему недостаточно?
ЖЕНЩИНА. Месье, не знаю, что вы подразумеваете под «просто существовать2. Просто не существует.
МУЖЧИНА. Ту книгу, что вы держите в руках, случилось так, что я ее тоже прочел –
ЖЕНЩИНА. Вот как?…
МУЖЧИНА. Вам нравится?
ЖЕНЩИНА. Могу ли я ответить столь же неприкрыто?
Я с этим автором соприкасаюсь вот уже некоторое время…
МУЖЧИНА. Вы тоже.
ЖЕНЩИНА. Вы тоже?
МУЖЧИНА. Вот уже некоторое время. Да.
Что вы прочли?
ЖЕНЩИНА. … «Прохожий среди многих»… Маленький сборничек коротеньких историй, название забыла… «Ремарка» и «Походка бедняка»…
МУЖЧИНА. А вам понравилась «Походка бедняка»?
ЖЕНЩИНА. Да… На мой взгляд наиболее волнующе. А вам?
МУЖЧИНА. … Помню, что это было близкое мне произведение.
ЖЕНЩИНА. Да, я сказала бы то же. Произведение близкое. Очевидное. И наверное очевидное для того, кто его написал.
МУЖЧИНА. Это возможно.
Но нельзя писать все время в такой манере.
ЖЕНЩИНА. Нет. Разумеется.
МУЖЧИНА. Обнажиться можно только один раз.
ЖЕНЩИНА. Разумеется.
(пауза)
МУЖЧИНА. Вы не хотите мне рассказать об этой книге?
ЖЕНЩИНА. Могу ли я рассказывать, не дочитав?
МУЖЧИНА. Да. Конец, как вы знаете, не имеет значения.