Пьесы
Шрифт:
М а р и я. Ты здесь?
А л е к с е й. Здесь.
М а р и я. Ты зачем пришел сюда?
А л е к с е й. Но письмо все-таки нашел я.
М а р и я. Ты же отказался.
А л е к с е й. Ты поверила?
Мария молчит.
Неужели ты поверила, что я равнодушный?
М а р и я. Узнал адрес?
А л е к с е й. Да, узнал. Пойдем вместе.
М а р и я. Пошли, Алексей. (Уходят.)
Д е в у ш к а (одна). Влюбленные… А я, дура, опоздала. Я вот знаю только, что зовут его Петя, и никакое адресное бюро мне не поможет. Эх, была не была! Если он продавец в Мосторге, то я его найду, а если он из уголовного розыска, то он сам меня найдет.
Комната в Стародедовском переулке. Комната, где много фотографий, где пахнет сухими листьями. Где каждое утро солнце приносит в эту старую комнату неожиданную молодость.
В комнате С е д а я ж е н щ и н а.
А л е к с е й. Простите.
С е д а я ж е н щ и н а (выронила книгу). Как похож!
А л е к с е й поднял книгу.
М а р и я. Простите. Можно нам увидеть Балашова?
С е д а я ж е н щ и н а. Ах, Балашова? Его сейчас нет.
А л е к с е й. Вы его мать?
С е д а я ж е н щ и н а. Нет, он снимает у меня комнату.
А л е к с е й. А когда он будет?
С е д а я ж е н щ и н а. Я не могу вас сказать. Он бывает редко и не говорит, когда вернется.
А л е к с е й. А вы не знаете, где он может находиться?
С е д а я ж е н щ и н а. Я, право, не знаю.
М а р и я. Извините.
С е д а я ж е н щ и н а. Вы не от Прохора?
А л е к с е й. Нет…
С е д а я ж е н щ и н а. Вы знаете, вот что значит старость: он мне сказал, что если его будут спрашивать от Прохора, чтобы я посылала по одному адресу…
А л е к с е й. Вы помните этот адрес?
С е д а я ж е н щ и н а. Кажется, он где-то у меня был записан. (Смотрит на Алексея.)
Очень тихо начинается мелодия славного и трагического времени. Взрыв. Зарево. Колонны рейхстага, к одной из колонн прислонился умирающий Б о е ц. С другой стороны сцены смотрит на него м а т ь.
Б о е ц. Мама… мама… Ты чувствуешь — победа. Я знал! Я верил. Не плачь, мама… Да, я не вернусь… Ты пойдешь на вокзал, будут приходить эшелоны. Ты будешь искать меня взглядом, но я не вернусь. Не плачь, мама, вернутся тысячи моих друзей… Мальчишки будущего!.. Когда вы пойдете весенними вечерами по московским скверам, когда вы будете стоять у Москвы-реки, разговаривать со звездами, смотреть в глаза любимой… Вы вспомните обо мне, обо всех нас, которым в сорок первом исполнилось девятнадцать…
С е д а я ж е н щ и н а. Как похож.
А л е к с е й. На кого?
Б о е ц. Почему так тихо? Мама, ты слышишь, как поет воробей? Ведь это только мы с тобой знаем, что воробьи умеют петь. Помнишь, очень давно мы шли с тобой по Страстному бульвару. Помнишь?
С е д а я ж е н щ и н а. Помню.
Б о е ц. Ив небе раздалась птичья трель…
С е д а я ж е н щ и н а. Помню.
Б о е ц. И ты мне сказала, что это поют воробьи.
Взрыв. Музыка. Встал на ноги Боец.
Я счастлив! Я счастлив!
С е д а я ж е н щ и н а. …На моего сына. В сорок первом году он кончил десятилетку. И вместо института они пошли воевать. Вы, наверное, тоже только что кончили десятилетку?
А л е к с е й. Да.
С е д а я ж е н щ и н а. Мой сын погиб весной сорок пятого.
Пауза.
Я с вами заговорилась и совсем забыла про адрес. Вот он. (Протягивает бумагу.)
М а р и я. Спасибо.
С е д а я ж е н щ и н а. Вы что, брат и сестра?
А л е к с е й. Нет.
С е д а я ж е н щ и н а. Понимаю…
А л е к с е й. Как звали вашего сына?
С е д а я ж е н щ и н а. Алексей.
Алексей и Мария уходят.
А мой сын так и не успел полюбить.
Бульвар. Ф е д о р.
Входят А л е к с е й и М а р и я.
Ф е д о р. Ну как, нашли Балашова?
А л е к с е й. В общем, так. Через три дня он будет в Москве. Адрес я его узнал. Так что поговорим.
Ф е д о р. А может быть, с ним не стоит разговаривать?
М а р и я. Как — не стоит?
Ф е д о р. А вот так. Зачем нам Балашов?
А л е к с е й. Как — зачем? А его дети?
Ф е д о р. А мы детей решили усыновить.
М а р и я. Кто это мы?
А л е к с е й. Ты, что ли?
Ф е д о р. Не только я. Весь завод.
А л е к с е й. Какой завод?
Ф е д о р. Наш завод. Тот завод, над которым ты вчера острить пробовал. В перерыве рассказал я об этом только Иванову. Собрали ребят. Мы не стали вздыхать и распускать нюни. Мы пошли в комитет, пошли в партком. Шум на весь завод подняли. И все, как один, решили: детей усыновляем, деньги высылаем. В Москву перевозим. Понял, Алешка? Здорово?
М а р и я. Жалко.
Ф е д о р. Что жалко?
М а р и я. Жалко, что меня там не было. Все без меня решили. Вообще это просто здорово! Был же сын полка… А у нас будут дети завода.
А л е к с е й. А Балашов?
Ф е д о р. Что — Балашов?
А л е к с е й. Может, он не захочет, чтобы его детей усыновляли. А потом, может быть, он порядочный человек.
М а р и я. Порядочный человек двух детей не бросит.
А л е к с е й. Мало ли что бывает. Детям отец нужен… Я все-таки встречусь с Балашовым.