Пьесы
Шрифт:
МИССИС ХИГГИНС. Но на каком она положении в доме? Прислуга, горничная? А если не горничная, так что же она?
ПИКЕРИНГ (с расстановкой). Я, кажется, понимаю ваш вопрос, миссис Хиггинс.
ХИГГИНС. Ну, а я ни черта не понимаю. Я только знаю, что почти три месяца изо дня в день работал над этой девушкой, чтобы научить ее тому, что она теперь умеет. А потом – от нее вообще есть прок. Она знает, где лежат мои вещи, и помнит, куда мне нужно пойти, и тому подобное.
МИССИС ХИГГИНС. А как уживается с ней твоя экономка?
ХИГГИНС. Миссис Пирс? Да она очень рада, что у нее теперь хлопот меньше; раньше ведь ей приходилось отыскивать мои вещи и напоминать мне, куда я должен идти. Но у нее какой-то заскок насчет Элизы. Она постоянно твердит: «Вы ни о чем не думаете, сэр». Верно ведь, Пикеринг?
ПИКЕРИНГ. Да, это неизменная формула: «Вы ни о чем не думаете, сэр». Так кончаются у нее все разговоры об Элизе.
ХИГГИНС. А я только и думаю, что об этой девушке и об ее проклятых гласных и согласных. Даже устал – столько мне приходится о ней думать. И не только думать, но и изучать каждое движение ее губ, ее челюстей, ее языка, не говоря уж об ее душе, – а это самое непонятное.
МИССИС ХИГГИНС. Дети вы, дети! Завели себе живую куклу и играете с ней.
ХИГГИНС. Хороша игра! Да это самая трудная работа, за какую я когда-либо брался, помните это, мама. Но если б вы знали, как это интересно – взять человека и, научив его говорить иначе, чем он говорил до сих пор, сделать из него совершенно другое, новое существо. Ведь это значит – уничтожить пропасть, которая отделяет класс от класса и душу от души.
ПИКЕРИНГ (придвигая свое кресло к миссис Хиггинс и в пылу разговора даже наклоняясь к ней). Да, да, это замечательно. Уверяю вас, миссис Хиггинс, мы очень серьезно относимся к Элизе. Каждую неделю, можно сказать, каждый день в ней появляется что-нибудь новое. (Придвигается еще ближе.)Каждая стадия у нас фиксируется. Мы уже сделали сотни фотографий, десятки граммофонных записей…
ХИГГИНС (штурмуя другое ее ухо).Да, черт побери! Такого увлекательного эксперимента мне еще никогда не удавалось поставить! Она заполнила всю нашу жизнь. Верно, Пикеринг?
ПИКЕРИНГ. Мы постоянно говорим об Элизе.
ХИГГИНС. Учим Элизу.
ПИКЕРИНГ. Одеваем Элизу.
МИССИС ХИГГИНС. Что?
ХИГГИНС. Придумываем каждый раз новую Элизу.
ХИГГИНС, ПИКЕРИНГ (говорят вместе). У нее совершенно исключительный слух…
Уверяю вас, дорогая миссис Хиггинс, эта девушка просто гениальна.
Настоящий попугай…
Она уже недурно играет на рояле…
Я ее испытывал на всех звуках, которые только встречаются в человеческой речи…
Мы водим ее на концерты классической музыки и в мюзик-холлы…
В континентальных диалектах, в африканских наречиях, в готтентотских говорах…
И, придя домой, она тут же подбирает на рояле…
Звуки, которые я сам годами учился произносить…
…любую слышанную мелодию…
…даются ей с такой легкостью, как будто она…
…будь то Бетховен и Брамс или Легар и Лайонель Монктон…
…всю жизнь только этим и занималась.
Хотя полгода назад она еще не знала, как подойти к роялю.
МИССИС ХИГГИНС (заткнув уши, так как теперь оба уже орут во все горло, стараясь перекричать друг друга). Шшш-шш!
Они замолкают.
ПИКЕРИНГ. Простите, пожалуйста. (Смущенный, отодвигает свое кресло.)
ХИГГИНС. Извините. Этот Пикеринг когда начинает кричать, так никому больше слова нельзя вставить.
МИССИС ХИГГИНС. Замолчи, Генри. Полковник Пикеринг, вам не приходит в голову, что когда Элиза явилась на Уимпол-стрит, вместе с ней явилось еще кое-что?
ПИКЕРИНГ. Там еще явился ее отец. Но Генри его быстро спровадил.
МИССИС ХИГГИНС. Естественнее было бы, если б явилась мать. Но я не об этом говорю. Вместе с ней явилась…
ПИКЕРИНГ. Что же, что?
МИССИС ХИГГИНС (невольно выдавая этим словом, к какому поколению она принадлежит). Проблема…
ПИКЕРИНГ. Ага, понимаю! Проблема, как сделать, чтобы она могла сойти за даму из общества.
ХИГГИНС. Эту проблему я разрешу. Я ее уже почти разрешил.
МИССИС ХИГГИНС. Да нет же! До чего может дойти мужская тупость! Проблема, что с ней делать после.
ХИГГИНС. Не вижу, где тут проблема. Будет жить, как ей хочется, пользуясь всеми преимуществами моей науки.
МИССИС ХИГГИНС. Да, так вот – как живет эта бедная женщина, которая только что вышла отсюда. Привычки и манеры светской дамы, но только без доходов светской дамы, при полном неумении заработать себе на хлеб, – это ты называешь преимуществом?
ПИКЕРИНГ (снисходительно; эти рассуждения кажутся ему скучными). О, это все как-нибудь устроится, миссис Хиггинс. (Встает, чтобы проститься.)
ХИГГИНС (тоже встает).Мы ей найдем какую-нибудь работу полегче.
ПИКЕРИНГ. Она очень довольна своей судьбой. Не беспокойтесь о ней. До свидания. (Пожимает руку миссис Хиггинс с таким видом, словно утешает испуганного ребенка, затем идет к двери.)
ХИГГИНС. И во всяком случае, сейчас уже не о чем говорить. Дело сделано. До свидания, мама. (Целует ее и идет за Пикерингом.)
ПИКЕРИНГ (обернувшись, в виде особого утешения).Есть масса возможностей. Мы сделаем все, что нужно. До свидания.
ХИГГИНС (Пикерингу, на пороге). Давайте свезем ее на шекспировскую выставку в Эрл-корт.
ПИКЕРИНГ. Давайте, очень хорошо! Представляю, какие она будет отпускать забавные замечания!
ХИГГИНС. А потом, когда мы вернемся домой, станет передразнивать всю публику.
ПИКЕРИНГ. Чудесно!
Слышно, как они оба смеются, спускаясь по лестнице.