Чтение онлайн

Все же заграничная поездка означала поворот в судьбе Дании. К королю в поездке приставили врача. Выбор пал на 33-летнего немецкого доктора по имени Струэнзе Иоганн Фридрих.

Тем самым Случай привел в ближайшее окружение короля человека необычного, интересного, разносторонних талантов.

Струэнзе уже в 19 лет стал доктором медицинских наук. Наряду с этим он совершенно проникся учениями французских энциклопедистов, как тогда говаривали, стал «философом». Он не был красавцем. Интересная сухопарость донжуанов ему тоже не была присуща. Он был толст. Английский посол сообщал о нем, что манеры у него были совсем необаятельны, скорее суховаты, даже неприятны. И все же, к всеобщему удивлению, ему удалось совершенно подчинить своему влиянию короля и королеву.

Король не пожелал расстаться со Струэнзе. По окончании поездки по Европе он удержал его при себе в Копенгагене в качестве придворного врача и королевского чтеца. Жил он во дворце, имея свободный доступ к королю, а также к королеве…

Королева Каролина жила предоставленной сама себе средь придворного люда. Англичанку, чужеземку, ее не любили. Как супруга короля, несмотря на свой 15-летний возраст, по рангу она стояла выше своей свекрови, вдовствующей королевы Юлианны; эта надменная, ущемленная в своем тщеславии женщина, а с нею вместе и прибившиеся к ней придворные, ненавидели молодую королеву. А той рядом со все более глупевшим королем при его податливой воле далеко было не уйти; ведь он держался мнения того человека, с кем говорил напоследок.

И вот при дворе появляется настоящий мужчина, первым делом которого было предложить себя королеве в качестве готового к услугам друга. Тогда еще только друга. Ведь у доктора Струэнзе появились далеко идущие политические планы. Он сразу же подметил общее болезненное состояние страны, упадок и отсутствие порядка и решил во что бы то ни стало оздоровить и исправить положение, он чувствовал в себе решимость и способности многое сделать и изменить к лучшему.

Клика вдовствующей королевы Юлианны и придворная правящая партия погрязли в безделье и затхлой атмосфере духовной отсталости — от них ничего хорошего ожидать не приходилось. Стало быть, нужно создать новую партию во главе с королевойи навязать свою волю слабоумному королю.

Так и вышло.

Струэнзе, не имея никакого официального титула или придворного чина, только ввиду дружбы короля, проник на политическую кухню и лишил кормушки правящую партию. Королева во всем играла ему на руку; общими усилиями они подчинили себе беспомощного короля. Понемногу им удалось вырвать нити управления страной из рук старых чиновников, и Струэнзе крепко держал их в своих собственных. Королевское перо послушно подписывало указы, которыми один за другим отстранялись старые управители, а на их место назначались сторонники Струэнзе.

В стране и за границей с изумлением наблюдали, как доселе неизвестная фигура простого гражданина постепенно возвышается над королевским троном и его воля движет рукой государя. Его ум был способен изобрести разные планы и проекты государственного переустройства, а его воля претворяла их в жизнь.

Он уменьшил подати, умерил барщину, улучшил бедственное положение крестьян, оборвал пасынковые ростки бюрократии, смягчил средневековую жестокость уголовного права. Он запретил допрос с пристрастием, убрал из свода законов варварский параграф, требующий смертной казни за нарушение уз брака.

Главным образом аристократиястояла поперек горла у «философа» Струэнзе. Он лишил ее привилегий, он совершил «чудовищный» поступок, провозгласив королевским указом: перед законом все равны!

Он не побоялся нанести по ней последний удар. В Дании существовал реально ограничивавший королевскую власть орган: тайный совет.Этот очень влиятельный орган, состоящий из высших аристократов, не раз в своей практике останавливал и не давал ходу народофильским проектам реформ, которые готовились из лучших побуждений. И вот однажды Струэнзе вышел от короля с только что подписанным указом в портфеле: тайный совет распускается!Видимый повод: «надо чтить древние институты власти и восстановить абсолютный авторитет короля».

Наконец он взобрался еще на одну ступеньку, ведущую к полноте власти. Королевский приказ: за сим граф Струэнзе непосредственно начальствует над всеми ведомствами, его распоряжениям королевская подпись не требуется.

Струэнзе граф?

Да.

Вездесущий фаворит не удовольствовался обладанием реальной властью, потребовав для себя ее внешние атрибуты, чтобы поднять ее авторитет в феодальном обществе. Сказал королю, и тот сейчас же назначил его министром и сделал графом. Новый граф нарисовал на дверцах кареты герб и корону с девятью ветвями и теперь мог появляться на придворных балах в парадной одежде, полагающейся вельможе высокого ранга.

Но, быть может, у этого стремления к высокому рангу была еще и тайная причина? А не желал ли он даже во внешнем блеске приблизиться к самой блестящей женщине двора?

Красота королевы Каролины к этому времени расцвела пышно. Она уже не была принцессой-Золушкой. Благодаря попечению Струэнзе она превратилась в поистине первую женщину и первую красавицу Дании. Ей открылись тайные пружины государственного правления, она могла участвовать в обсуждении важных государственных вопросов, она вдыхала пряный аромат поклонения.

Полоумный король подписывал все, что перед ним ни клали, и был абсолютно доволен новой ситуацией. Ведь к нему приставили графа Брандта, друга Струэнзе, в качестве главного придворного увеселителя. Брандт обеспечивал короля развлечениями, соответствующими слабости его рассудка, с другой стороны, не позволял приближаться к нему господам из старой клики.

Таким образом, королеву Каролину и графа Струэнзе в полном блеске освещало солнце власти. Однако вскоре появились признаки наступающего солнечного затмения..

За королеву принялись языки придворных сплетников. Консервативная знать и без того фыркала по поводу поведения англичанки, но особенно ее возмутило, когда Каролина в мужском костюме и в мужском седле прогарцевала по улицам Копенгагена.

Потом случились роды у королевы, и новорожденную девочку принимала не повитуха, а двое мужчин:Струэнзе и ассистировавший ему еще один врач.

Сплетня не довольствовалась ужасами по поводу нарушения приличий таким родовспоможением, нет, она мерзко выплюнула: Струэнзе познал тайны тела королевы не только у постели роженицы…