Чтение онлайн

— Надеюсь, ты не станешь отрицать, что этот мужчина, которого мы только что видели на записи, тебе знаком? — ядовито спросил у дочери Игорь Витальевич.

— Не буду, — сказала Мариша. — Напротив, я его знаю. И скажу более того, он был у меня дома.

— Мариша! — снова воскликнула Тамара Ильинична погромче и схватилась за сердце.

— Мама! — с досадой произнесла Мариша. — Этот парень стриптизер из ночного клуба. И я понятия не имею, как он оказался у меня в спальне. Он был совершенно пьян и даже заблевал мне весь туалет. Мы с теткой Лисой оставили его ночевать в гостиной, а сами пошли по своим комнатам.

— Этого парня притащила к тебе тетка Лиса? — странным голосом спросила у Мариши Инна.

— Мы вместе его притащили, — вздохнула Мариша. — Но вообще-то я согласилась пригласить его к себе в дом только ради тетки Лисы. Она что-то совсем расквасилась и ныла, что ей срочно нужен мужчина, что у нее развод и что она совсем никому не нужна. В общем, мне стало ее жалко, и я позволила ей пригласить парня к себе. Но по дороге он так нажрался, что вряд ли был пригоден к чему либо.

— А вот на пленке… — начал Игорь Витальевич, но его перебила Аня.

— Нечего тут всякие гадости про нашу подругу распускать! — заявила она ему. — И дураку ясно, что это элементарный монтаж. Подстава!

— А эти фотографии тоже подстава? — разозлился Игорь Витальевич и кинул на стол несколько фотографий.

Подруги с любопытством взглянули на них. На первой фотографии снова была Мариша, которая входила в дом в обществе мужчины. На этот раз это был не Симон. И даже невооруженным глазом было видно, что Мариша и ее кавалер здорово пьяны. На второй и всех следующих фотографиях Мариша была также в обществе мужчины, каждый раз нового.

— Этих парней я не знаю! — решительно отказалась Мариша.

— Странно, фотографии разные, а одета ты везде одинаково, — нахмурилась Аня. — Похоже, что это тоже монтаж.

— А вот еще фотографии! — сказал Игорь Витальевич и вытащил еще какие-то кусочки бумаги.

Подруги схватились за них, и рты у них дружно приоткрылись. На фотографиях Мариша была в немыслимом наряде в виде крохотных трусиков с блестками и таком же крохотном лифчике. Вдобавок на нижнем белье были прорезаны три аккуратные дырочки. Сверху Мариша была прикрыта прозрачной накидкой. Она смотрела прямо в объектив, а сзади нее стоял мужчина с намерениями еще более прозрачными, чем накидочка на плечах у Мариши.

— Надеюсь, ты не станешь утверждать, что этот наряд не твой? — осведомился у Мариши Игорь Витальевич.

— Есть у меня такое белье, — ошарашенно произнесла Мариша. — Но мужчина… Его не было, когда тетка Лиса меня фотографировала. Это монтаж!

— Конечно, монтаж! — поддержали ее Инна с Аней и Тамара Ильинична.

— Монтаж, монтаж! — заорал на нее Игорь Витальевич. — Что вы заладили как попугаи? Думаете, мне нравится самому позорить свою дочь? Я бы и сам был рад поверить, что это монтаж. Но это все правда! И вот еще доказательства!

И он достал еще какие-то бумаги, которые небрежным жестом фокусника швырнул на стол.

— Что это? — недоуменно спросила у него Аня.

— Прочитайте и узнаете! — холодно посоветовал ей Игорь Витальевич.

Инна первой схватила бумаги.

— Это отчет детектива! — воскликнула она. — Тут говорится о всех передвижениях и контактах Мариши за последние пять дней.

Мариша схватилась за голову.

— Какая низость! — воскликнула она. — Никогда ему этого не прощу! Какая скотина! И это он мне в благодарность, что я с него пылинки сдувала!

— О ком это ты? — удивилась Инна, на секунду оторвавшись от чтения бумаг.

— О Смайле! О ком же еще? — ответила ей Мариша.

— А при чем тут Смайл? — рассеянно спросила у нее Инна.

— Ну как же? — растерялась Мариша. — Это ведь он нанял детектива, чтобы тот проследил за мной, пока сам он в отъезде? Он! Он! Больше некому!

— Вовсе нет, — покачала головой Инна.

— Нет? — удивилась Мариша.

— Нет, — повторила Инна. — Фамилия заказчика совсем другая. Колпаков Виталий Петрович. Мариша, да это же твой дед!

— Мой дед? — поразилась Мариша. — Но зачем деду нанимать детектива? И следить?..

Она не договорила, потому что челюсть у нее свело намертво.

— Ее дед? — не меньше Мариши удивились Тамара Ильинична и Аня.

— Да, — подтвердил Игорь Витальевич. — Эти фотографии и отчет детектива мне передал мой отец — дедушка Мариши.

— Но с какой стати моему деду понадобилось вдруг тратить деньги и следить за мной? — справившись наконец с непослушной челюстью, договорила Мариша.

— Это у него самого тебе нужно спросить, — ответил Игорь Витальевич. — Мне он ничего объяснить не пожелал. Появился у меня на пороге, швырнул мне в лицо конверт, в котором был этот диск, фотографии и отчет детектива и, прежде чем я успел его остановить, повернулся и ушел. Я лишь понял, что дед нанял человека, который последние несколько дней следил за Маришей. Беседовал с ее соседями, снимал всех людей, с которыми она общалась. И, к сожалению, картина получилась весьма печальная. Мариша общается с ворами, наркоманами и к тому же водит к себе мужчин, с которыми занимается сексом за деньги.

— Но это все ложь! — воскликнула Аня. — Мы с Инной знаем Маришу много лет. Ничего подобного она в жизни себе не позволяла.

При этих словах своей горячо любимой подруги Мариша внезапно покраснела. Ей в голову пришла мысль, что не все так гладко. И с наркоманами она общалась, хотя и не с целью покупки наркотиков, но все же. И с людьми, промышлявшими воровством, она когда-то общалась, хотя покупать у них ничего не покупала. Да если честно, то и мужчин своих Мариша при всем желании всех упомнить не смогла бы. Слишком много их было. Так что не такой уж идеальной она была. Но…

— И я тоже могу сказать, что хоть моя дочь и не идеал, — словно прочитав ее мысли, воскликнула Тамара Ильинична, — и характер у нее упрямый, как у ослицы, но она не проститутка!

— Конечно же, нет! — хором подтвердили Инна с Аней.

— Не знаю, — засомневался Игорь Витальевич. — Но я своими глазами видел у Мариши в комнате этот кожаный костюм с шипами и ошейником. И другой с прорезями в самых интересных местах. И плетка с наручниками тоже у нее есть. Их-то я видел своими собственными глазами. Они никак не могут быть монтажом или обманом зрения.