Чтение онлайн

Но каким бы ни был добрым и нежным хозяин, он всё равно хозяин. Хотя, что скрывать, отношусь я к нему с теплотой, совсем не так, как семь лет назад. Шоан, а ведь и вправду, почти семь лет прошло! И Рагнару скоро годик…

Госпоже повезло с мужем. Раз уж у них браки всё равно не по любви, то Сашер альг Тиадей — самый лучший вариант. Она ведь и влюбить его в себя бы могла… если бы не зелёноглазая торха, родившая хозяину долгожданного наследника и так похожая на его первую супругу. И которую он не желает отпустить.

Последнюю ночь я провела в постели норна. Он занимался со мной любовью и в перерывах просил беречь себя, давал кучу наставлений, продиктованных беспокойством, которые, увы, я соблюдать не собиралась.

Норн начал колебаться, засыпая, даже заявил, что возьмёт меня с собой, но утром передумал. В самый последний момент, перед завтраком, когда я уже переоделась в традиционное платье торхи.

— Ничего, как-нибудь переживу пару недель без приятностей по ночам, — усмехнулся он. — Даже полезно. Если все ангерские военные будут так же падки на плотские утехи, то от них не будет толка в бою. Командующий должен подавать пример, пример стойкости и собранности — так что никаких зелёноглазок! Заодно освободившееся время потрачу с пользой.

— Как? — не удержавшись, спросила я.

— С картой, изучением диспозиции, составлением планов наступления и обороны, расчётом возможных действий противника — словом, кучей полезных, а в реальном бою — жизненно важных мелочей. А о чём я буду думать, если возьму тебя с собой? Правильно, о несколько иной диспозиции. Кстати, проверю-ка я моральный дух подчинённых, уверен, кучу рабынь и проституток притащат. Прогоню всех, чтобы о деле думали.

Хозяин завтракал уже в знакомой мне зелёной военной форме с золотыми нашивками. Собранный, серьёзный, подтянутый. Поел быстро, не отвлекаясь на разговоры, велел седлать коня и зашёл к себе за оружием и кожаной сумкой с личными вещами и важными документами. Вернее, я предполагала, что они там — сама не видела.

На прощание поцеловал сначала жену, потом детей, наконец, меня, спустившуюся проводить его в холл и помочь одеться. От помощи, впрочем, он категорически отказался, наградив ещё одним поцелуем, на этот раз на глазах у супруги и прислуги. Обещал вернуться не позже собственного дня рождения и уехал.

У меня было минимум две недели, и я собиралась провести их с пользой. Когда ещё судьба пошлёт такой шанс?

На следующий день мне ничего не стоило уговорить госпожу отпустить меня одну в гости 'к знакомой'. Вернее, я отправилась гулять с Рагнаром, как и положено, со слугой, а потом, сославшись на разрешение госпожи, отправила его с сыном домой, чтобы 'на минутку' заскочить к одной торхе, с которой я якобы познакомилась на давнем балу. Разумеется, я пошла в Университет к Тьёрну.

Рискованно? Да, но иначе никак, не сбегать же по ночам?

Посижу у него полчасика, никто и не заподозрит. Тем более, я с собой накидку и платок захватила, спрятала под шубой. Её я накинула в конце одной аллеи, когда слуга и Рагнар скрылись из виду. Всё-таки, не следует привлекать к себе внимание солдат, пусть даже те, кто охраняют ворота Университета, больше заняты своими делами, чем досмотром посетителей. До темноты на территорию учебного заведения может зайти, кто угодно, а после… Те, кто могут входить после, в услугах привратников не нуждаются, прекрасно обходятся сами: либо ключами и калитками, либо потайными ходами и магией.

В этот раз коридоры Университета были полны юношей в странных одинаковых одеждах, высокомерно посматривавших на таких посетителей, как я, и нередко затевавших словесную пикировку за ближайшим углом. Будущая правящая элита Ангера, дворяне, выбравшие гражданскую службу, достаточно богатые, чтобы оплатить своё обучение, и достаточно знатные, чтобы их приняли в Университет.

Все они были младше меня: в моём возрасте норну уже полагалось служить на благо отечества. Либо начинать, если выбрал мирную стезю, либо продолжать, если военную. Нет, офицерами тоже не становились просто так: мальчиков подростками отдавали в специальные пансионы, где к восемнадцати годам они нередко знали столько, сколько вертопрахи-студенты не постигали к двадцати одному. Обо всём этом я судила по книгам, догадываясь, что обучение будущих офицеров было суровым, но насыщенным: преподавалось не только военное дело, но и общеобразовательный курс со всеми основными предметами, от истории до математики, этикет и танцы. Во всяком случае, хозяин был человеком образованным, с развитым вкусом, — а ведь, судя по всему, тоже окончил такой пансион.

Чему учили в Университе, не знаю, но туда поступали по наборам, производимым министерствами, предварительно выдержав испытания перед учёным советом.

Кажется, направлений было три: дипломатия, право и управление, заниматься чем-то другим родовитому норну считалось позорным, для этого существовали дворяне без титулов и простые аверды. А им пристало быть судьями, начальниками, городскими главами и министрами.

Не знаю, какая служба — мирная или военная — считалась почётнее, иногда они и вовсе смешивались — к примеру, высший офицер мог возглавить город или министерство внутренних дел.

Существовал и третий вариант, когда дворянин оставался руководить своим замком и прилегающими территориями, как в стародавние времена. Но большинство предпочитало препоручить эти обязанности управляющим.

Пара студентов, проходя, снизошла до простеньких комплиментов моей особе, живо интересуясь, кого пришла навестить 'такая хорошенькая сестрёнка', и не хочет ли она покататься вместе с ними. Я отвечала вежливым отказом и улыбалась. Интерес ко мне быстро терялся — по одежде видно, что не знатная, но то, что торха, точно не подумали бы, браслета ведь под шубкой, перчатками и накидкой не видно, — и они разбредались по своим делам.

В магическое крыло я на этот раз попала с помощью ученика какого-то волшебника, любезно согласившегося открыть для меня потайной проход взамен на помощь с переносом огромной кипы бумаг, исписанных какой-то абракадаброй.

Идти по тёмной лестнице одной было страшно, поэтому я выпросила у юноши светящийся кристалл, которой тот использовал вместо светильника.

А Тьёрну больше нравились огненные шарики…

Быстро, благо бывала здесь уже не раз, миновала и библиотеку, и комнаты с усердно трудившимися на благо Арарга или, по случаю послеобеденного времени, предававшихся чревоугодию и разговорам магов (оказывается, между собой они всё же общались) и оказалась возле мрачной лестницы на нижний этаж.

Факелы тускло мерцали, сгущая тени, так что выпрошенный кристалл оказался не лишним.

Спускалась на ощупь, крепко держась за перила и прислушиваясь, вздрагивая от каждого звука, даже своих шагов — не хотелось стать случайной жертвой чьего-то эксперимента.

В этот раз я двигалась медленнее, чем прежде, когда приходила сюда вместе с Тьёрном, а благодаря свету кристалла видела больше, поэтому смогла осмотреться.

Длинный коридор, ряд тяжёлых дверей без ручек и запоров, но на вид такие крепкие, что выдержат любой таран. Потом он вывел в огромное помещение со сводчатым потолком и полыхающей пламенем пентаграммой, вписанной в ромб и круг. На узлах соприкосновения фигур лежали какие-то камни, а на небольшом столике рядом стоял сосуд с тёмно-вишнёвой жидкостью. Приглядевшись и поняв, что это, я вскрикнула и, отшатнувшись, чуть не выронила кристалл.