Пешки
Шрифт:
— Ну, тогда мне несказанно повезло, — травник самодовольно потрясла уцелевшей несмотря ни на что мензуркой, на треть заполненной выдавленным-таки против всех законов физиологии ядом, и победоносно упёрлась голой пяткой в изогнутый хребет с помятыми крыльями. — Представляешь, какой редкий яд будет у его детёныша? Эх, жаль, второй посудины нет, я бы и у мамаши выдавила.
— Хочешь, я тебе её зубы сейчас выдавлю? — совершенно серьёзно и от того несказанно пугающе поинтересовалась Яританна, прикидывая остатки сандаля на манер кастета. — Тварь паскудная, последнюю приличную обувь мне испортила…
Не дожидаясь акта самопожертвования подруги с альтруистичной целью немедленного расчленения нечисти на ингредиенты зелий, Алеандр бросилась на перехват и буквально повисла на чуть более рослой и выдающейся по телосложению девушке. Духовник бушевала и пылала праведным гневом, по счастью, обращая оный в большей степени на змия, а не компаньонку. Дальше угроз обычно такой запал у Танки всё равно не доходил, но и без того контуженную падением такого веса зверюшку было всё же жалко: пиналась Яританна умело.
После минуты словесных излияний, Чаронит вспомнила, что вообще-то она с теоретического факультета и ужасно боится нечисти, и пристыжено затихла. Теперь уже травница горела желанием отомстить твари за свой марш — бросок по округе и думала, как уместнее запинать змия босиком, если кожа нечисти прочнее древесины, а пяток очень жалко. И вот в момент икс, когда коварный план почти полностью успел создаться в головке безжалостной мстительницы, а подходящая ветка подобрана с земли, ломанный сук пошевелился и издал противный булькающий звук.
— Что это было? — Алеандр на всякий случай не выпустила из рук ветку.
— Драпаем! — взвизгнула духовник и, не дожидаясь подкрепления, рванула прочь с поляны по почти истаявшему следу злополучного «клубочка».
Расстояние от поруганной чародейскими вандалами поляны до памятного крылечка «овинного дома» было преодолено с такой поразительной, даже для заядлых любителей карибри, скоростью, что ни одна из подмастерьев после при большом желании не смогла бы объяснить, как именно можно развивать такое ускорение босиком, перепрыгивать высокие заросли и при этом следить за мерцающим жгутом сиреневого дыма. Почему последок заклинания поиска, растворяющийся в энергетическом поле за четверть часа, продолжал витать меж стволов после всей разразившейся на несколько часов драмы, вёл вскользь всех многочисленных ям и кочек и сменил окраску, духовник, бешено несущаяся напролом, не слишком задумывалась. Она была больше занята подступающей резью в животе и полуинтуитивным, а скорее заложенном на генном уровне, впитыванием остатков собственной магии. Травница этим вопросом не могла задаться по той же причине: духовник «подтирала» все следы, а слабый сиреневый пунктир с «клубком» ассоциироваться не мог.
Перелетая помятые ранее кусты и окончательно распугивая ту редкостную живность, что всё-таки решилась приблизиться к нехорошему дому, доблестные подмастерья Замка Мастеров завершили свой первый ратный подвиг большой и жирной точкой в виде рухнувшего под ноги подвыпотрошеного зверьём крыса. Девушки, тяжело дыша и обвисая по стенкам, переглянулись.
— А… ты… ух… вообще… на кой…за мной попёрлась? — с трудом, похрипывая и хватаясь за горло, выдавила из себя Алеандр, поскольку была хорошо тренированна своей добытческой деятельностью и могла уже связно внемлить действительности.
Яританна, взлелеянная тихой методичной работой в библиотеках и не приспособленных к бегу подземельях, такими успехами похвастаться не могла. В ответ травнице последовал эмоциональный монолог на пальцах с редкими хрипами и стонами в качестве аккомпанемента. Основными понятиями — знаками были взмахи растопыренными перед гниловатым лицом кистями, бессвязные режущие движения в сторону двери и вполне доходчивые посулы жестокой и поистине чудовищной смерти собеседнице. Эл чтению жестов была не обучена и на грозно выпученные глаза не реагировала должным состраданием. В итоге в Алеандр запустили пожёванной сандалией и демонстративно отвернулись, так и не сподобившись толком разогнуться.
Умело запрятанный дочкой шпиона ключ без помощи этой самой дочки тихо пытающейся отдышаться на краюшке крыльца находиться отказался. Дверь, пропитавшаяся реактивными испарениями, открываться под натугами травницы не хотела. И всё жилище, настрадавшееся за долгие годы своей нелёгкой службы, противилось проникновению временных хозяев внутрь. Самоуправство строения оценено не было.
— И чё это за срамь? — грубовато рыкнула духовник, распахивая рывком двери и вваливаясь в густой полумрак затхлого домика.
Непробиваемая пелена так и не достигшего порядка нутра ответила брязганьем погнутого половника и угрожающим дрожанием ставень.
— А что не так? — Алеандр обогнула застывшую соляным столбом подругу и легкомысленно продефилировала в малоприятную дымовую завесу, умело огибая посохшие пятна и особо подозрительные тряпки, открывать ставни.
— Ну как тебе сказать…
Выражение растерянное, расстроенное и немного (совсем чуть — чуть, только в рамках необходимости) виноватое на миловидном личике кровожадной обычно особы привело травницу в ступор. Яританна осторожно прошлась по комнате, подёргала абсолютно целые, лишь слегка пожёванные верёвки вокруг печи, кротко взглянула на глубокие царапины, прикрыла тряпкой чёткий отпечаток босой ноги на вырванной заслонке и тихонько, проникновенно забилась в истеричном смехе.
— …заходит тут один, — духовник развернула перед Эл подобранные с пода замызганные драные штаны потенциального вора.
Алеандр было ещё невдомёк, что всё многообразие чувств выражалось подругой исключительно от осознания того, что пронырливый домушник умудрился-таки вывернуться из двойных узлов, выскользнуть по стенке печи и неведомым образом просочиться в дымоход с минимальными для себя потерями.
— Н — дя, — девушка непонимающе склонилась над образчиком народной культуры, прикидывая размер владельца, — тяжко у вас, тенеглядов, с мужиками. Ни себе, не людям!
Пофыркивая от сдавливаемого смеха, травница попыталась демонстративно обидеться, отошла к кадке с водой и встала в позу: чучело огородное, оскорблённое.
— Догонишь, дарю! — широким жестом бросила в удачную мишень штанами Танка.
Тряпка, описав живописную дугу в воздухе, дрыгнула крыльями — штанинами и скрылась в водных пучинах, мазнув на прощанье своим краем щёку девушки. Травница поморщилась и бросилась самозабвенно вылавливать от чего-то быстро тонущие штаны. Превозмогая себя и нервное напряжение от недавнего испуга, Яританна подтянулась к увлекательному действу, грозящему закончиться маканием всей травницы, чтобы в случае чего вытаскивать несчастную.