Чтение онлайн

– Изумительная утончённость юмора...
– Герман начал плавно поворачивать руль, вписывая машину в поворот.
– Но, продолжая логически развивать твоё предыдущее высказывание, мы получаем следующий вираж сюжета. Так как, огуречного лосьона сейчас не сыскать, даже в обмен на мою жизнерадостность - то остаётся только одно. Пойти, и употребить его по прямому назначению. Не лосьон. Деактиватор.

– Найти бы человека, который тебя на кривой "кляксе" объедет.
– Сказала Лихо.
– В точку, Знаток. В самую, что ни на есть точку. Если быть точным - в шоколадный глаз Сдвига.

– Я так полагаю, что координаты шоколадного глаза вам известны?

– А как же... Книжник, вноси дополнения.

Очкарик без промедления извлёк из глубин своего "харда" нужный файл, и ознакомил Германа с его содержимым. Замолк, ожидая ответной реакции.

– Путь неблизкий, да всё буреломами.
– Знаток вынес свой однозначный вердикт, и почесал бороду.
– Сколько, говоришь, времени до полного экстаза неконтролируемой халявы осталось? С месяц?

– Не больше месяца.
– Лихо покривила губы.
– Я, если честно, на Андреича рассчитывала. Мы, хоть люди не криворукие, но у него всё же связи, и, тому подобная амброзия. Сам понимаешь, ему поверили бы гораздо быстрее, чем нам всем, вместе взятым... Тем более, что всё это, в большей степени смахивает на полную и законченную шизофрению. В крайнем случае - на фантастический рассказ, накаляканный коллективным творчеством отделения, для детей с задержкой умственного развития. Если бы я не умела отличать правду от остальных побрехушек, то сама ни за что бы не поверила... Такая вот, понимаешь, суровая правда жизни.

– Истину глаголешь, дитя моё...
– Герман задумчиво крутил руль, "Горыныч" уверенно мчал по знакомым пейзажам, приближаясь к Замурино.
– У Андреича была шикарная перспектива возглавить крестовый поход против этой опостылевшей прозы бытия. А уж как я буду скучать по его фирменному первачу, ты просто не представляешь. Ах, как буду скучать...

На несколько минут воцарилось тягучее, неловкое молчание, впереди замелькали окрестности Замурина, Знаток сбросил скорость, превратившись в живой сканер, прочёсывающий прилегающую местность. Как, впрочем, и весь остальной экипаж внедорожника. Признаков жизнедеятельности видно не было. Вообще никаких.

– Или это не слишком искусная западня.
– Герман оторвался от созерцания крохотного поселения.
– Или здесь стряслось что-то, не укладывающееся в широкоформатные рамки моего богатого жизненного опыта. Больно уж тихо, полное благолепие... Как на погосте.

– Всеобщая точка зрения высказана в полном объёме.
– Алмаз ещё раз пробежался взглядом по виднеющимся, как на ладони - строениям. Замурино, в ярких лучах розоватого дневного светила, производило впечатление если не ужасное, то вполне гнетущее. Несколько кирпичных домишек, пара качественно проржавевших, но пока ещё худо-бедно действующих ангаров, исполняющих сразу несколько функций, вроде склада, гаража, и прочих социально необходимых элементов. И, единственная пятиэтажка, точнее - бывшая пятиэтажка, у которой почти полностью был снесён пятый этаж. Всё бы ничего - по Материку хватало таких вот напрочь заброшенных, опустевших островков, дававших людям кров и какое-нибудь занятие, с помощью которого можно было иметь свою корку ржаного. Но вся сидящая в "Горыныче" пятёрка, чётко знала, что ещё вчера в Замурино если не кипела, то вполне побулькивала размеренная "жизня". И никто, из двух с небольшим сотен жителей, обретающихся здесь; не нацеливался убраться отсюда подальше. Не было таких причин, не было! Точнее - были, если верить покойному Глыбе. Но, пока наш народ полностью осознает объём, глубину, и коэффициент пагубности новый явлений, пока раскачается... Не могло в Замурино не остаться ВООБЩЕ никого, хотя бы один "пешеход", если предположить то, что Всплеск достал до поселения - просто обязан был болтаться здесь, украшая бытие своим небытиём. А если не достал, то тем более - кто-то должен был присутствовать, пусть не встречая с охапкой искусственных гладиолусов и кучеряво испечённым караваем. Что здесь стряслось? Что???

– Едем дальше? Или сделаем короткую остановку?
– Спросил Герман.
– Я высказываюсь "за". Если коллектив "против" - продолжаем колесить.

Лихо коротко переглянулась с полуобернувшимся к ней Алмазом, Шатуном. Кивок, кивок, кивок.

– Лады...
– Лихо выразительно посмотрела на Знатока.
– Объявляется пятиминутная вылазка. С целью пополнения продуктового запаса. В Суровцах не успели, так может здесь выкрутимся как-нибудь. От детонаторов с "УРками", сдаётся мне, изжога будет, или там - вздутие... Надо чего попроще, покалорийнее. Идут Алмаз с Шатуном, остальные остаются на месте. Возражения есть?

Каким-то подобием возражения, робко попытался разродиться Книжник, но был мгновенно приведён в чувство выкашивающим все ростки инакомыслия, убийственным взглядом Лихо. Герман барабанил пальцами по рулю, искоса посматривая на примолкшего книгочея, уставившегося в окно с видом человека, потерявшего смысл жизни. Потом хлопнул его по плечу, ободряюще подмигнув.

Повернулся к Лихо.

– Несколько коробок с сухпаем должны находиться во-он там.
– Он показал пальцем на ангар побольше.
– В комнатухе, рядом со слесаркой. Как заходишь - налево. За остальное не скажу - не знаю... Удачи!

Алмаз на миг опустил веки, и чуть заметно кивнул, благодаря за информацию. Вылез из кабины, привычно перехватывая "Калаша" так, чтобы в любое мгновение пустить в работу, не затрачивая дополнительных усилий. Лихо вышла следом, выпуская Шатуна.

– Без геройства, мальчики. Я конечно, на сто кругов уверена, что вы вдвоём всё Замурино на молекулы раздербаните, если такая надобность вдруг возникнет. Но - не стоит. Тем более, что от этого нового набора аномальных изысков, смертушкой смердит гораздо резче, чем в недавнем прошлом. Так что - без фанатизма, сухпай прикарманили - и обратно. Если его хозяин вдруг объявится, в полном адеквате и здравии, кантуйте сюда, потолкуем с удовольствием. Давайте, ни пуха, ни пера!

– К чёрту!
– Сплюнул Шатун. Алмаз тоже плюнул себе под ноги, и двинулся вперёд, наблюдая, фиксируя, сопоставляя. Шатун, страхующий его с помощью аргумента, носящего название "Вепрь-М", с расстояния в полсотни метров, и с одного залпа оставляющего от человека что-то невнятное, эпизодическое: шёл чуть позади. Замурино приближалось, Алмаз превратился в один сплошной комок нервов - но всё оставалось без изменений. Тишь, гладь, покой... Натянутые, как яйца толкача наркоты в мозолистой ладони Андреича. Давящие, ненормальные.

До указанного Германом ангара оставалось всего ничего - десятка полтора шагов. Алмаз обошёл небольшую кучу битых кирпичей, и - замер.

Перед ним находилось что-то непонятное, не поддающееся моментальному осмыслению, но вызывающему быстрое появление шершавого, сухого, и приличного по размерам, кома в горле. Шатун оказался рядом сразу после того, как Алмаз застыл, вглядываясь в непонятную находку. Всмотрелся сам, тряхнул головой, отгоняя внезапно и цепко присобачившийся к душе страх. Закрыл глаза, надеясь, что это ему померещилось, пригрезилось, и перед ним всего лишь продолговатая, и довольно широкая рытвина, глубиной примерно в четверть метра, без...

– Да что же это за...?!
– До Алмаза внезапно дошло, что он видит перед собой. И его, беспощадно и незамедлительно вывернуло на землю, тугими спазмами выскребая из почти пустого желудка всё, подчистую. Шатун оказался покрепче, и просто отвернулся, не в силах смотреть на эту рытвину, во весь объём которой, было размазана грязно-красная кашица, слизь, навсегда и прочно утерявшая всё сходство с очертаниями человеческой фигуры.

Это выглядело так, словно человека под огромным давлением размазали по земле. Как большим пальцем размазывают по столу, или - по стене, насосавшегося крови клопа. Шатун вгляделся - невдалеке от этой рытвины виднелась ещё одна, и ещё... Да что здесь произошло, вашу мать?!?!!!!