Чтение онлайн

– - Пастух пообещал немедленно сообщить властям.

Я был счастлив вновь оказаться в уютной атмосфере гастхофа. Обед поджидал на столе, а герр Штайнер как всегда читал у огня.

Кроме меня в доме постояльцев не было, поэтому я с удовольствием обедал на просторной кухне вместе со Штайнерами, которые по вечерам скрашивали мое вынужденное одиночество. Хозяин прилично изъяснялся по-английски, так что беседы не были утомительными.

Я набросился на еду, нагуляв волчий аппетит. За пивом я завязал с герром Штайнером беседу. Если бы я знал, какое впечатление произведет на него сообщение об убитой козе, то сто раз подумал. Штайнер побледнел, как полотно, глаза остекленели, челюсть отвисла. Грохот, донесшийся из кухни, разрядил обстановку. Это фрау Штайнер уронила на кухне поднос с десертом.

В извинениях, уборке и приготовлении нового десерта инцидент замяли. Когда же мы в конце концов вернулись к прерванному разговору, Штайнер с напускной непринужденностью пожаловался на то, что в последнее время какой-то хищный зверь повадился воровать скот. До сих пор охотникам не удавалось его выследить. Свое замешательство он объяснил тем, что подумал было сначала, что речь идет о его собственной козе, но после вспомнил, что все животные надежно заперты в хлеву.

Я вежливо выслушал объяснения, не желая проявить чрезмерного любопытства, однако сомнения в искренности Штайнера не оставляли меня. Тревога хозяев была слишком велика по сравнению с таким незначительным, по их словам, инцидентом. Впрочем, это было их личным делом, вмешиваться в которое я не считал для себя возможным. Но случай не давал мне покоя, так что сразу же после обеда, устыдившись поспешности, с которой ретировался, я отправился назад. Проходя мимо колоды, на которой герр Штайнер колол дрова, я прихватил с собой маленький топорик.

Топор можно было использовать в качестве оружия, и одно это чувство придавало мне заряд уверенности. Тропинку, ведущую к месту трагедии, удалось отыскать почти сразу. Побуревшие пятна указывали место, где лежала коза. Сама туша исчезла. Скорее всего, ее убрали лесорубы, подумал я. А может утащил зверь? Встревоженный моим появлением, он мог затаиться где-нибудь поблизости, а затем спокойно утащить козу. Предположение взволновало. Я вытянул из-за пояса топорик и поискал, в каком направлении мог скрыться хищник.

Не сразу удалось отыскать след. Кровь вытекла из трупа еще на скалах. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы отыскать капли крови на траве. На земле дело пошло быстрее -- в пыли остался след. Он вел в сторону, противоположную той, откуда пришел я. Волосы встали дыбом, когда на камне я увидел царапины от когтей. Признаюсь, я постоянно озирался.

Я вовсе не отношу себя к числу следопытов, но судя по характерному следу, даже мне стало ясно, что зверь не должен быть крупным. Однажды в Индии мне довелось видеть тигра, который нес в зубах годовалого бычка. Тигр высоко поднял голову, так что туша не волочилась по земле.

Было тихо. Ветер шелестел в траве, солнце освещало мягким ровным светом этот райский уголок. Царапины на земле попадались все реже, и на траве исчезли вовсе. Я продолжал идти вперед, запомнив направление. Интуитивно я чувствовал, что разгадка тайны кроется в недалеких уже скалах.

Прошагав в общей сложности около двух миль, я достиг цели. Солнце начало клониться к западу, но до наступления темноты оставалось достаточно времени. Я дал себе час -- полтора на поиски. Учитывая время на обратный путь и то, что я даже отдаленно не представлял, с каким зверем предстоит иметь дело, я посчитал, что благоразумнее будет вернуться в гостиницу засветло.

Поиски приближались к концу. Следов не было видно, они исчезли давно. Я тщательнейшим образом осмотрел все пространство перед скальной грядой, но трупа козы не увидел. Только подойдя к скалам вплотную, я обнаружил проход. Я сжал в руке топор и протиснулся в узкий коридор, окончившийся тупиком. Следов на базальтовом монолите не было.

Я собрался повернуть назад, как вдруг увидел вход в пещеру. Он был наполовину засыпан камнями, поэтому был почти незаметен. Я приблизился. Отверстие достигало футов сорока в высоту и оканчивалось каменным козырьком. Перед самым входом рас

полагалась песчаная площадка. Я задержался на мгновение, прикрыл глаза от солнечного света и по пытался рассмотреть хоть что-нибудь в сумраке пещеры. Тщетно.Казалось, сама природа замерла в ожидании. Наступила полнейшая тишина, не слышно было даже пения птиц. Только солнечный свет оживлял этот островок безмолвия. Я поднял топор и сделал несколько решительных шагов по направлению к пещере. От нервного возбуждения я шел быстрее, чем мне того хотелось. У самого входа я задержался. В нескольких футах лежала тень от козырька. Изнутри пахнуло холодом, будто окатили ледяной водой. Ощущение было неприятным -- солнце нагревало спину, а в лицо тянуло могильной сыростью. Отсюда хорошо была видна туша козы, лежащая как раз на границе света и полумрака. Голова ее была оторвана, остальное оставалось нетронутым. У входа валялись кости более крупных животных, полуразложившиеся куски мяса. Я увидел берцовую кость, чуть дальше --обглоданные ребра.

Боевой дух несколько поугас, но по инерции я сделал еще пару шагов и очутился в тени. Рука с топором опустилась. Тишина и могильный холод заворожили меня. Я по-прежнему ничего не различал в темноте; ни снаружи, ни изнутри не доносилось ни малейшего шороха, вместе с тем, я ощутил величественность, почти бесконечность пещеры. Только сейчас до меня дошло, что инстинкт самосохранения не позволит углубиться внутрь. Осознав это, я вздохнул с облегчением. Не раздумывая ни секунды, я попятился назад, не в состоянии повернуться спиной.

Внезапно до моего слуха из глубины пещеры донеслись царапающие звуки. Я почувствовал на себе пристальный взгляд. Нервы напряглись до предела, я еле сдерживал подступающую панику, последствия которой могли оказаться роковыми. Я мысленно отдал руке приказ сжать топор -- единственное оружие в 'борьбе с накатившим ужасом -- и шаг за шагом отошел на безопасное расстояние.

Стороннему наблюдателю мое поведение могло показаться странным и, возможно, даже комичным. До самых скал я пятился как рак, подняв топор. Здесь-то и произошло событие, окончательно парализовавшее волю и сломившее всякое желание сопро

тивляться. Впрочем, ничего из ряда вон выходящего не произошло.

Просто со стороны пещеры до меня донеслось сухое покашливание. Будто человек прочищал горло перед речью. Этот, на первый взгляд незначительный факт, произвел на меня эффект разорвавшейся бомбы. Ничего более жуткого в жизни мне не приходилось слышать. Мужество оставило меня; я подумал, что вряд ли сохраню рассудок, если кашель повторится, поэтому, не долго думая, развернулся на каблуках и, выронив топор, бросился наутек. Я бежал до тех пор, пока силы не оставили меня. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Упав на землю, я жадно ловил ртом воздух.