Пёс
Шрифт:
— Убейте меня, — вмешался Министр, — но я до сих пор не понимаю, как они вышли именно на меня! Как узнали, что я езжу охотиться именно к Вольфычу?
— Скорее всего, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос, — ответил Сидоренко. — Но не суть… Наши бравые голландские парни, прибыв на место… Все происходило в этой избушке?
— Вот на этих койках они лежали, — показал Вольф.
— Они усыпляют невольных свидетелей, а сами, достигнув переходного портала, не имея никаких приспособлений, типа машины нацистского профессора, открывают врата.
— Они открыли врата с помощью Лабиринта, — сказал Незнански. — Нашу команду тоже забросили сюда с его помощью.
— Как действует этот лабиринт? — поинтересовался майор.
— На земле по схеме раскладываются обычные камни. На алтарном камне приносится кровавая жертва…
— Человеческая? — уточнил Сергей Валентинович.
— Человеческая, — не стал отрицать Незнански. — Пять человек… — голос вампира дрогнул.
— Такая магия не твориться без жертвоприношений! — согласился с ним батюшка. — Вы, милсдарь, не тушуйтесь, — обыденно посоветовал старец, — мы в своей практике и не с такими зверствами встречались! Продолжайте, прошу вас! Мы постараемся извлечь урок из вашей истории.
— После того, как принесли жертву, группенфюрер СС Вейстхор начал читать какие-то заклинания…
— Как ты сказал, внучок, — неожиданно перебил его старец. — Группенфюрер СС Вейстхор? Карл-Мария?
— Да! — подтвердил Незнански. — Карл-Мария… Ведь это он — один из тех троих, прошедших врата. Я видел их всех в тюремной лечебнице блока после проникновения…
— Ты уверен? — вопросительно взглянул на вампира Сидоренко.
— На все сто! Ведь я управлял блоком после исчезновения Вольфа. И сдавал пришельцев ГЕСТАПО тоже я.
— Петр Семеныч, вы захватили фотографии, которые я просил? — произнес майор.
— Конечно-конечно, — сказал Министр, вынимая из сумки несколько глянцевых бумажек. — Они не хотели фотографироваться, но я упросил…
Сидоренко взял фотографии и показал их Петеру:
— Который?
— Вот этот молодой, — ткнул пальцем Незнански.
— Ну-ка! — батюшка забрал фотографии и, подслеповато щурясь, принялся их изучать.
— Не похож он на Виллигута, — произнес старик. — Я прекрасно знал и его, и многих его предков. Эта проклятая семейка, словно кость в горле у Святой католической церкви… А вот этого старика я знаю! — воскликнул батюшка. — Он, конечно, сильно изменился, но не настолько…
— Это Иоганн Брунер, — сказал Петр Семеныч.
— Он такой же Иоганн Брунер, как я султан Брунея! — рассмеялся старец. — Это профессор Фридрих Хильшер. Один из отцов-основателей пресловутого немецкого «Наследия предков»! Старый жучара! Он похоронил себя лет десять назад, ан поглянь — живехонек! А ведь ему за сотню! Почтенный возраст!
— А ведь этот старик в Рейхе странным образом помолодел и изменился! — неожиданно воскликнул Незнански. — Я как-то и не связал между собой эти факты…
— И какие же? заинтересовался Сергей Валентинович.
— Не задолго до нашей заброски я смотрел по телевидению сводку новостей о награждении высшими наградами Рейха за какие-то там заслуги перед фатерлянд… Так вот Рыцарские Кресты с золотыми дубовыми листьями и мечами получили: Рейхсфюрер СС Фридрих Хильшер, Группенфюрер СС Карл-Мария Вейстхор и бригаденфюрер СС Вольфрам Зиверс. Зиверс и Вейстхор — вот эти два молодца с фотографии. А Хильшер теперь выглядит юнцом лет восемнадцати-двадцати… Я тогда еще недоумевал, как фюрер мог назначить на пост рейхсфюрера такого сопляка…
— Так значит третий — Вольфрам Зиверс? — уточнил Сидоренко.
— Да, — ответил Незнански. — Это, — он ткнул пальцем в фотографию, — Зиверс, это — Вейстхор…
— А старик — Фридрих Хильшер, — произнес батюшка Феофан. — Замечательная троица! Причем все, кроме старика Хильшера — покойники! Зиверса казнили по приговору трибунала в 1946 году! Дата и время его смерти зафиксирована и запротоколирована! Виллигут помер от старости чуть раньше в том же 46! Никому не передав свою силу! Ведьмаки такого уровня не уходят просто так из жизни, не отдав прямому наследнику свою силу. Наследников у Виллигута не было, он последний из своего проклятого рода. После смерти таких личностей, происходит такой выброс магической энергии… А его не последовало… Значит, паразит нашел-таки для себя лазейку! Теперь, Сереженька, мне понятен смысл обряда, проведенного Хильшером в камере Зиверса…
— То есть, батюшка, ты хочешь сказать, что Хильшер, Зиверс и Виллигут нашли какой-то способ избежать неминуемой гибели? Но ведь тело Зиверса…
— Никто не оспаривает, что они умерли телесно… Но душа — бессмертна! И если найти способ подселения духовной сущности в новую оболочку… Тогда все встает на свои места!
— Так это же бессмертие в чистом виде! — воскликнул Министр, которого особо волновала эта тема.
— Но какой ценой? — вопросил батюшка, уставившись на банкира своими бесцветными от старости глазами.
Под этим пронзительным взором бывшему уголовнику почему-то стало не по себе.
— Ты подумай, внучок, — ласково произнес старец, — какой ценой достается этим нехристям хваленое бессмертие? Рано или поздно им все равно придется за все ответить!
— С такими-то возможностями? — буркнул Петр Семеныч, опустив глаза. — Долго ждать придется…
Батюшка не ответил, а лишь обреченно взмахнул рукой.
— Давайте продолжим, — напомнил Сергей Валентинович. — 24 декабря прошлого года Рейх забросил еще одну партию диверсантов. На этот раз — успешно!
— Не совсем, — возразил Вольф. — Петер-то с нами.
— Это, конечно, большой плюс! — согласился Сидоренко. — Но остальные? О Глебе Лазореве нам кое-что известно. Он либо сорвался с поводка, либо… Слишком много он оставляет следов!
— Смотрите на это проще, — высказался старец. — На мой искушенный взгляд, он просто набирается сил! Я думаю, что он вскоре проявится и подомнет под себя какую-либо группу. Скорее всего, уже знакомых ему скинхедов.
— За скинхедами уже установлено наблюдение, — произнес Сидоренко, — наши товарищи из местного отделения ФСБ уже задействовали своих агентов. Об истинном положении вещей им, естественно, не известно. Они ловят маньяка… Так или иначе, мы выйдем на Лазорева. А вот о втором змееныше, как его…