Чтение онлайн

А старика Бродского, чванливого кровососа, «палили». Он-то и завел свирепых вооруженных черкесов для охраны своих поместий.

На Лидии Николаевне кожаный шлем, шаровары, высокие замшевые ботинки, длинные, до локтя, желтые перчатки, кожаная куртка.

— Лидия Николаевна! — взмолился Юра, не в силах отпустить колесо руля.

— Ладно уж! Только без баловства!

Она держала воронку над радиатором, а лаборант лил в воронку из бутылки дистиллированную воду. Воды не хватило. Лаборант сказал, что больше нет.

В толпе начался спор: стоящая штука автомобиль или пустая затея? Воду пьет какую-то особенную, вроде водки. Бензина жрет — всех запасов, какие есть в аптеке, на один раз не хватит. Лошадей кормить куда дешевле! А если в автомобиль запрягать лошадей? Нет, экипаж на железном ходу и надежнее и легче, чем этот, на резиновом. Селяне осуждали автомобиль:

— Не-зна-ще, цацька, игрушка, каприз богатеев. А може, эта чертова колесница — знамение?..

Зато для Юры, Алеши и всех здешних мальчишек автомобиль был почти ковром-самолетом.

Дядько Антон велел долить в радиатор обычной воды, а еще лучше — дождевой. Он поднял крышку над мотором — она сложилась, как ширмочка, — сунул голову под нее, орудуя отверткой и ключом, стал что-то осматривать, приговаривая:

— А це ще таке? Чудово! И шо це за штука? А це для чого? Я шо, з мене спрос маленький. Бачыв, як один майструвал… Попытаю…

Конечно, Юра и Алеша очутились рядом и наперебой советовали дядьку Антону, какую гайку крутнуть, чтобы получилось.

— Авось да небось доведут до того, что хоть брось, — наставительно сказал механик. — Все треба робить с чувством, с толком, с расстановкой. Думать надо… Если с бензинового бака бензин тече, а из карбюратора не тече, значит, шо?

— Не проходит — забилось, — подсказал Юра.

— А где?

— В этом… как его… карбюраторе, — ткнул пальцем Алеша.

— Пошукаем где… А что, хлопцы, если продуть эту масенькую трубку? Попытаем… Глянь, тече! Проверим. А теперь крутнем!.. — Он взялся за рукоятку, торчавшую впереди автомобиля, раза три рывками крутнул ее. Мотор оглушительно чихнул. Толпа раздалась. Мотор чихал все чаще, потом заглох.

Дядько Антон метнулся к Лидии Николаевне, уже усевшейся за руль, и что-то сердито ей шепнул.

— Не прикоснусь! — Лидия Николаевна шутливо подняла руки в кожаных перчатках с широкими «голенищами».

Дядько Антон бегал то к рулю, то к заводной ручке, и когда опять — в который уже раз! — крутнул ручку, мотор мирно заурчал, и всех вокруг стоящих обволокло дымом. Запахло бензином. Дядько Антон стал на ступеньку рядом с Лидией Николаевной, что-то сказал ей, автомобиль дернулся и покатил.

— А глина! — донесся голос Петра Зиновьевича.

— Заедем! — отозвался дядько Антон. И обратился к Лидии Николаевне: — Пани, подъедем к мастерской, я возьму на всякий случай инструмент.

Лидия Николаевна остановила автомобиль, пригласила Петра Зиновьевича сесть рядом. За автомобилем двинулась толпа. Подъехали к мастерской. Антон Семенович буркнул: «Сей минут» — и скрылся за дверьми. Отец приказал детям вылезть.

— Лидия Николаевна, прокатите! Мы же исправляли, помогали! — взмолился Юра.

— Прокатите! — закричали дети.

— Я бы взяла троих-четверых, пусть прокатятся до имения, — обратилась Лидия Николаевна к Петру Зиновьевичу.

— Удобно ли? — усомнился он.

— Эраст Константинович уехал в Саксагань, но в доме остались Кадя, Катя и Джон. Они займутся гостями. Антону Семеновичу будет легче…

— Кого же из них? — спросил Петр Зиновьевич, обводя глазами ребячьи головы.

После просьб, слез и споров в автомобиль взяли Юру, Алешу, Иру и Нину. Их заставили пойти переодеться. Ну и мчались же они домой и обратно!

Дядько Антон вынес из мастерской саквояж с инструментами, молча сунул его в кузов автомобиля.

Прибежала Нина, предводительница Бандерлога, и черная пантера Ира, вся в слезах. За ней следом бежал торжествующий Боря в беленьком воротничке и спешил, согнувшись, Леонид Иванович Кувшинский.

— Нет, нет, Ира не поедет! — еще издали скрипучим голосом кричал он. — Надлежит ехать Боре.

Юре было жаль черную пантеру. И повезло же этому шакалу Табаки! Ну ладно, пусть едет, разве Шир-хана переспоришь!

Наконец автомобиль, сопровождаемый гудящей толпой, Выехал за ворота и помчался по степи. Позади вздымались клубы пыли. Пассажиров подкидывало на колдобинах. Завидев несущуюся машину, крестьяне заранее сворачивали в степь, а у того, кто не съехал с дороги, лошади становились на дыбы, опрокидывали телеги.

— Перед колдобинами притормаживайте, сбавляйте газ, Лидия Николаевна! — советовал дядько Антон.

— Откуда вы так отлично знаете автомобиль? Теперь я вас не отпущу! Хотите служить у меня?! — не оборачиваясь, кричала она.

— Я уже служу. А вам помочь рад…

Мериносы, пасущиеся за греблей у дороги, кинулись врассыпную, а охранявшие их овчарки с лаем погнались за автомобилем.

Когда отъехали подальше, Лидия Николаевна остановила машину и пригласила Юру и Нину сесть рядом с ней. Юра замешкался — жаль было оставлять Алешу. Этим воспользовался Боря.

— Я, я, я пересяду! — закричал он и тут же перелез на переднее сиденье.

Юра даже рад был, что этот шакал ушел от них. И совсем обрадовался, когда дядько Антон уселся на заднем сиденье между мальчиками, притянул их за плечи к себе и спросил:

— Ну как, запорожцы, по-прежнему желаете стать наездниками-конюхами?

Друзья смутились.

— А можно быть и к-конюхами и шоферами? — спросил Алеша.

— Всего можно добиться, если очень захотеть, — ответил механик и рассказал, что он когда-то лепил формочки для литья, а сейчас хочет отлить из бронзы копию статуэтки коня на дыбках, которая стоит в кабинете старого Бродского. Но сначала надо сделать из глины формочку, слепок с того коня. Это удастся, если только ему не будет никто мешать, подглядывать. Старый пан Бродский не терпит, если у кого есть такая же цацка, как у него. Ему надо, чтобы люди говорили: «О! То мает тильки Бродский!» Гордыня! Хочет, чтоб люди завидовали. И если его, Антона Семеныча, увидят около коня с глиной, то выгонят с позором. Хорошо, если бы хлопцы помогли ему. Не слепок делать — это он сам, а увели бы панычей подальше от дома и не приходили, пока он их не позовет. За это он вылепит им все, что они пожелают: хоть коней любой породы, хоть автомобиль…