Чтение онлайн

– Значит так, Арес, постарайтесь взять машину под контроль.

– Работаем. Ещё пара минут, и ребята войдут в неё.

Координатор ходил по кабинету.

– Сядь, пожалуйста, Коллист, – сказал Главный Хранитель. – Не мельтеши.

– Я не понимаю! – вдруг взорвался молчавший до сих пор Координатор.

Главный Хранитель и Арес вздрогнули от неожиданности и посмотрели на него.

– Я не понимаю, как такое возможно! Похитить сына Главного Хранителя! Требовать смены власти. И кто? Какие-то учёные – лабораторные крысы, которые ничего, абсолютно ничего не сделали для общества. Сидят, сволочи, экспериментируют! Они вообще хоть понимают, какая это великая заслуга – объединить человечество?! И вот тебе благодарность!

– Успокойся, Коллист, я думаю, что этот человек с психическими отклонениями.

– Да, Эгмунд? А откуда он вообще узнал об аресте учёного? Это – заговор! Я уверен. Это – заговор с целью захвата власти. Необходимо вернуть закон о высшей мере наказания. Те, кто покушается на само государство, не достойны существовать в принципе, даже со стёртой памятью. Только их уничтожение, остановит эту заразу.

Главный Хранитель покосился на Координатора. Он сидел за столом и тихо постукивал пальцами с нетерпеньем, ожидая сигнала.

Тихий сигнал вызова на браслете Ареса прозвучал набатом. Все напряглись.

– Слушаю, – Арес включил громкую связь.

– Докладывает второй. Внедрение завершено успешно. Мальчик изолирован на заднем сидении. Управление отключено. Двери заблокированы. Жду команду на захват.

– Что с ребёнком? Вы его видите? – громко произнёс Главный Хранитель.

На том конце пару секунд помолчали. Потом пришёл ответ:

– Ребёнка вижу. Он лежит на заднем сидении. Похоже, спит. Отгорожен от похитителя стеклом – щитом.

Главный Хранитель перевёл дыхание:

– Хорошо. Что похититель?

– Похититель на переднем сидении, пытается наладить автоматику и разблокировать двери. Взрывчатых предметов не фиксируется.

– Ничего не предпринимайте. Контролируйте ситуацию и будьте готовы к захвату. Мы выезжаем.

– Значит так, – он повернулся к Аресу и Координатору, – быстро туда. Я лично приму участие в задержании.

– Я категорически возражаю, – Арес преградил дорогу Главному Хранителю.

– Твоего мнения я не спрашивал. Будешь на него иметь право, когда свою работу будешь делать нормально. У меня к тебе ещё будут вопросы. Я тебе сына доверил, а ты?

Арес побледнел и сжав зубы так, что желваки заходили на скулах, отошёл в сторону. Главный Хранитель направился к выходу, за ним Арес и Координатор.

***

Маленький серебристо-серый электромобиль был окружён полицейскими. Главный Хранитель заглянул в машину. Сквозь затенённое лобовое стекло он увидел силуэт человека, ничком лежащего на руле. Заднее сидение не просматривалось.

Главный Хранитель подошёл к дверце и приказал её открыть. Арес оттеснил его от машины, прикрыв собой, подал сигнал. Двое полицейских подошли к дверце, стали по обе стороны от неё. Один из них поднёс кодировщик к запирающему устройству автомобиля, замок щёлкнул, дверца дрогнула и поползла вверх.

Полицейские взяли на прицел парализаторов неподвижно сидящего внутри человека. Один из них ткнул его дулом в бок:

– Выходи!

Человек поднял голову и начал неуклюже выбираться.

Главный Хранитель с удивлением разглядывал его, бледного, испуганно озирающегося, пока полицейские, подхватив его под руки, уводили в свою машину.

Арес забрался на переднее сидение и быстро набирал код на бортовом компьютере. Стекло-щит, отделяющее заднее сидение, бесшумно опустилось. Одно из передних сидений сложилось, давая доступ к ребёнку. Главный Хранитель бросился к сыну. Наклонился над ним и прислушался к ровному дыханию, вглядываясь в его спокойное лицо. Облегчённо вздохнул и взял сына на руки.

– Почему он спит? – обратился он к Аресу, – Его усыпили?

Арес молчал.

– Срочно в больницу! – прижимая сына к груди, он сел позади, Арес – на переднее сидение.

– Через десять минут будем на месте, – Арес посмотрел в обзорное зеркало. Главный Хранитель, откинув чёрные волосы со лба сына, тихо гладил его по лицу.

– Болтаешь много.

Арес смутился. Машина тронулась.

***

Вернулся домой Главный Хранитель глубокой ночью. У порога его встретил Куки.

– Куки, как Тоня? Спит?

– Нет, ждёт вас в гостиной. Тоне плохо. Тоня плакала. Куки тоже плохо. Куки не может плакать, но Куки не хочет, чтобы Тоня плакала.

– Я тоже не хочу, Куки. Ничего, уже всё хорошо. Тоня больше не будет плакать. Никогда. Пойдём к Тоне, скажем, что всё хорошо.

Главный Хранитель устало поднялся с трансида, на котором он сидел, пока Куки его переобувал. Обычно он не позволял роботу этого делать, но сейчас, видя, как тот стремился помочь, разрешил.

Главный Хранитель направился в гостиную. Антонида сидела у стола, облокотившись на него и положив голову на руки.

– Тонь, – он тихо позвал её.

Она вздрогнула и резко выпрямилась. Повернула к нему измождённое постаревшее за ночь лицо. Безмолвный вопрос застыл в её глазах.

У Главного Хранителя защемило сердце, оно бухнулось и странно зашевелилось в груди.

– Тонь, ну, ты что? Мальчик жив и здоров. Я только из больницы.

При упоминании больницы глаза её тревожно распахнулись.

– Нет, нет! Просто на всякий случай. Для профилактики. Может шок. Врачи сказали надо пару дней, обследование там провести, понаблюдать. А так всё хорошо. Все жизненные показатели в норме. Похоже, он просто спал всё это время. Возможно, ничего и не помнит. Ну, ты что? Я ж тебе сообщил, чтобы ты не переживала.

Антонида, наконец, облегчённо вздохнула и чуть улыбнулась. Из глаз её вдруг брызнули слёзы.

– Ну, Тоня! Ну, что такое? Всё же хорошо.

– Да, да. Всё хорошо, – сквозь рыдания проговорила она.

Он крепко прижал её к себе.

«Милая моя, никому никогда не позволю причинить тебе боль! Я жизнь отдам за тебя и за сына. Я всё сделаю, чтобы у вас всегда было всё хорошо», – думал он, целуя её волосы.

***

Наступило тревожное утро.

Эгмунду и Антониде казалось, что беспокойная несчастная ночь продолжилась, лишь немного уступив свету нового дня, свету надежды на то, что всё образуется, и вернётся к той счастливой жизни, которая оборвалась так неожиданно.