Чтение онлайн

Он зарабатывал на жизнь ложью? Как мошенник?

Наши взгляды встретились, и Джек опустил руки на колени.

– Моя работа опасна, некоторые из нас погибают. – Джек тяжело вздохнул, не отводя глаз. – Я постоянно сталкиваюсь со смертью, а когда на несколько месяцев возвращаюсь домой… обнаруживаю, что потерял очередную часть своего сердца. – Он прижал руку к груди. – И я не знаю, чем все это закончится. Стану ли я чудовищем? Означает ли жажда мести, что я окончательно потерял душу?

В этот момент в моем сердце проснулось так много чувств, и каждым из них я хотела поделиться с этим человеком, опустошенным, потерянным; я хотела помочь ему. Казалось, сам воздух между нами накаляется, и, поддавшись эмоциям, я потянулась вперед и коснулась его губ своими.

Я целовалась прежде лишь раз, и тот опыт стал для меня незабываемой катастрофой. Но сейчас… все было иначе. Это был даже не мой поцелуй. Он принадлежал Джеку.

Он замер, по-прежнему смотря мне в глаза, но не отстранился и не оттолкнул меня. Прервав поцелуй, я едва заметно улыбнулась, понимая, что бушевавший во мне океан чувств не смог бы вызвать бездушный человек. Джек ошибался насчет себя, и мне просто требовалось немного времени, чтобы доказать ему это. Я встала со скамьи, продолжая смотреть на его потрясенное лицо.

– Увидимся вечером за ужином. Ты ведь знаешь, где мы живем? Позади церкви за кукурузным полем.

Я удалилась прежде, чем он успел спросить меня о чем-либо. Я даже не подозревала, что Джек заинтересовал меня как мужчина, пока он не поделился со мной своим секретом – подозреваю, что такого он еще не рассказывал никому.

Позднее вечером я по просьбе мамы резала помидоры с нашего огорода, когда папа встречал Джека у парадной двери. Как только он вошел на кухню, я сразу узнала его запах, который врезался в мою память навсегда, хотя на этот раз я не заметила на нем ни капельки пота. Он принял душ и облачился в рубашку и брюки цвета хаки. Сейчас Джек выглядел по-мужски красивым и одновременно ранимым.

Теперь, за столом в окружении родителей, моя былая уверенность улетучилась моментально, и я ни слова не могла сказать и не покраснеть от стыда. Уже через несколько минут я погрузилась в полное молчание и не проронила ни звука почти до самого окончания ужина. Однако мама заставила меня принять участие в беседе:

– Одри, покажи Джеку свой телескоп.

Осознав ее слова, я едва не опрокинула на пол тарелку. Мама хочет, чтобы я поднялась в свою спальню в компании постороннего мужчины? Неужели она так отчаянно желала, чтобы ее дочь хоть немного пообщалась с представителем противоположного пола?

– Я не думаю… – предприняла я попытку воспротивиться, однако мама жестом попросила меня замолчать.

– Иди, покажи ему. Ты же слышала: в городе он вообще не видел звезд.

Вообще-то не слышала. Как же я пропустила это?

Как только мы с Джеком встали из-за стола и смущенно засеменили в сторону лестницы, мои родители внезапно вспомнили, что опаздывают на вечерние библейские проповеди. Как только они вышли за дверь, я услышала тихий смешок Джека.

– Сегодня среда, – сказал он. – Вечерние проповеди по вторникам и пятницам.

– Знаю. – Я замотала головой, ощущая очередной прилив крови к лицу. – Извиняюсь за них. Мне кажется, они просто хотят убедиться, что я умею вести разговоры с посторонними людьми.

Джек снова рассмеялся, но воздержался от комментариев. Я открыла дверь своей комнаты, оформленной преимущественно в белых и пурпурных тонах, и пригласила его войти. Он заметил телескоп и сразу направился к нему. Установив его у окна, Джек стал смотреть на небо, пока я молча стояла позади.

Наконец он повернулся ко мне.

– Эта звезда довольно интересна. Взгляни.

Я подошла и посмотрела в телескоп. Едва взглянув на то место, куда Джек направил телескоп, я ощутила прилив жара к щекам, конечности похолодели, а сердце пустилось вскачь. Я смотрела на окна квартиры Джека, что по ту сторону кукурузного поля. Во рту у меня пересохло, и я не могла заставить себя оторваться от телескопа, боясь поймать его взгляд.

– Забавно, что телескоп был направлен в эту сторону еще до того, как я до него дотронулся, – прошептал он, сделав шаг ближе.

Я задержала дыхание, сердце забилось еще быстрее, когда я почувствовала легкое прикосновение его руки к моей спине. Зажмурившись, я сказала:

– Это не то, что ты думаешь.

– А что я думаю? – Джек наклонился ко мне, и его нос слегка дотронулся до моей щеки. – Я просто думаю, что ты очень наблюдательна. Прямо как я.

Я с облегчением вздохнула и немного расслабилась – но лишь на пару секунд, поскольку Джек нежно убрал мои волосы с плеча и коснулся губами моей шеи. По телу побежали мурашки, а на сердце потеплело. Я закрыла глаза и поддалась ему.

– Спасибо, – сказал он, – за то, что выслушала меня. Мне требовалось с кем-нибудь поделиться, хотя я не должен был этого делать.

Джек опустил руки мне на плечи и стал ласково поглаживать мои руки. Я дотронулась до его шеи.

– Я никому не расскажу, Джек. Я умею хранить секреты.

– Знаю. – Он медленно повернул меня к себе и поймал мой взгляд. – Когда я впервые пришел в церковь твоего отца, я молился о том, чтобы наконец найти человека, который сможет просто выслушать меня – выслушать, а не осудить, и воздержаться от советов. Я сомневаюсь, что верю в Бога, однако я молился об этом, и мое желание исполнилось. Что все это значит?

На его глазах не было слез, однако в его голосе я услышала такую грусть, что сама едва не заплакала.

– Я не знаю, что это значит, – помотав головой, ответила я.

Джек вздохнул и нежно смахнул с моей щеки слезу, которую я все же не смогла сдержать, и поцеловал меня. В этот момент с моих губ сорвался счастливый вздох, за который я почувствовала себя виноватой, ведь разговор наш явно не располагал к веселью. Однако частичка моих положительных эмоций передалась и Джеку, и он пригласил меня в свои объятия, поцелуй его стал более настойчивым и страстным.