Первый маркграф

С легкостью проделав все необходимые упражнения, Константин остановил «Слона».

— Неплохо справился, — скупо бросил мастер-наставник Раншил Толдокар, когда он выбрался из оруженосца. — Зачет сдан. Оценка «А».

Старый рыцарь был весьма сдержан на похвалы. И «неплохо» из его уст можно было смело приравнять к «великолепно» у какого-то другого мастера-наставника.

Константину следовало бы порадоваться. Если не оценке, то хотя бы похвале. Признанию, что за время каникул он не только не растерял все навыки, но и улучшил их.

Оно и не удивительно, после всех приключений, выпавших на долю их небольшого отряда в Вольной марке. Навыки как-то сами собой улучшаются, когда от этого твоя жизнь зависит.

Вольная марка…

Константин с трудом подавил тяжелый вздох.

После «Арбалетчиков» и «Стилетов», старенький «Слон» казался ему невероятно медлительным, неуклюжим. Первое поколение, оно первое поколение и есть. В те времена еще даже не существовало четкой градации паро-магических големов на оруженосцев и рыцарей. Были только оруженосцы, но считались рыцарями.

Хоть Константин и перешел на второй курс, но ломать более современные машины им не позволяли. А заслуженного ветерана, бывшего новым лишь во времена железного маркграфа, не жалко.

Да-а-а, «Арбалетчик» и «Стилет»…

Иногда Константин страстно жалел, что не остался тогда с Гарном в Вольной марке. Жалел и жутко завидовал другу.

Титул, статус…

Многие видят только это, и не понимают, что за все приходится платить. Принадлежность к влиятельному роду, это в первую очередь долг, который навешивают на тебя просто по факту рождения. Расплата за те самые громкие титулы, статус в обществе, привилегии и богатство.

Когда пришли новости о вторжении альвов, он чуть не плюнул на все, решив лететь в Степного Стража к Гарну. Но после разгрома, учиненного альвами воздушному флоту северян, дирижабли в Вольную марку перестали летать. И возникла закономерная проблема — как до этого самого Степного Стража вообще можно добраться?

«Плохой из меня вышел друг», — подумал Константин. Он отлично понимал, что вряд ли мог помочь, но все равно чувство горечи не отпускало.

Хорошо, что все хорошо закончилось, и Гарн в очередной раз стал героем.

Хотя тут Константин был готов признать, что не до конца искренен. Помимо сожаления о том, что не смог ничем помочь, была еще и легкая зависть.

Гарн вновь в центре внимания! Этот парень по-другому не умеет. Просто с каждым разом покоряет все новые и новые вершины. Чемпион Турнира Академий, гроза ликанов, бич наемников, а теперь еще и спаситель третьего принца.

Что дальше? Герцог? Первый рыцарь империи?

Конечно, не все так гладко. Газеты кричат о великой победе империи, но попробовали бы они кричать что-то иное под пристальным взглядом имперских цензоров. Но многие знают правду, и Константин входил в их число. У фольхов везде свои глаза и уши, а он все же фольх, не из последнего рода. Да и вращается в среде фольхов.

Великая победа больше походила на разгром. Только тот факт, что третьему принцу удалось вырваться из ловушки, позволил представить это как-то иначе. Если бы северяне погибли, то за победу это не смогли бы выдать при всем желании. А так… трусливый враг позорно бежал, а империя вновь всех героически превозмогла. Кому интересны прочие детали? Сколько потеряно дирижаблей? Людей? И почему альвы на самом деле спокойно ушли с земель империи?

Зачет закончился, как и учебный день. А впереди были заслуженные выходные. Что несколько скрашивало Константину неожиданно плохое для такого солнечного дня настроение.

Амита увела команду на очередную тренировку в тактическом ящике, устроенном Гарном в противопожарной «песочнице». Новичков с первого курса еще не набрали, но остальная команда тренировалась во всю, готовясь к новым свершениям. Даже Сагар, который покинул команду следом за Гарном, присоединился к тренировке. Хотя интересовался больше новым капитаном команды академии.

Константин против воли улыбнулся. Славные были времена. Хоть он в команде и не был, но возню в «песочнице» вспоминал с теплотой. Сейчас ощущения уже не те.

Немного понаблюдав за суетой у «песочницы», а число сторонних зрителей перевалило за десять человек, Константин решительно двинулся к выходу. Нет настроения наблюдать за тренировками, а тем более участвовать. Вот будь он в команде… был бы чемпионом.

Он в очередной раз вздохнул — еще одна упущенная возможность. А все дед — второй железный маркграф! Ладно, не совсем дед, Константин принадлежал к младшей вести рода, но он привык называть и считать этого вредного старика именно дедом. Да и других родственников после смерти родителей у него не осталось. Вернее, родственников-то полно — первый железный маркграф успел наделать потомков. Но по настоящему близок Константин был только с дедом, да парочкой троюродных братьев своего возраста. Которые тоже не совсем братья, если влезать в дебри генеалогического дерева рода Ранк.

То, что отдохнуть не выйдет, стало ясно, как только он увидел слугу в цветах рода Ранк, терпеливо дожидавшегося его возле входа в академию.

Мелькнула мысль скрыться, спрятаться, уйти в город через ипподром. Мелькнула и пропала. Бесполезно это. Мальчишество. Да и слуга его уже заметил, вон как смотрит. Остается надеяться, что это просто срочное письмо.

— Ваша Милость, Его Сиятельство, маркграф Александр Ранк хочет вас немедленно видеть, — сообщил слуга, окончательно испортив Константину настроение.

Значит не письмо, все еще хуже, раз «дед» прилетел лично.

Нанятая коляска быстро донесла до городской резиденции рода. С некоторых пор (когда маркграф зачастил в Тирбоз) Константину этот домик перестал нравиться. Усиленная охрана у входа не позволяла сомневаться — железный маркграф вновь в Тирбозе. Помимо сержантов с «слонобоями» и «метлами», на территории поместья стоял «Лучник». Недавнее нападение чемпиона ликанов, убитого Гарном не без помощи Константина, заставило маркграфа серьезно усилить собственную охрану.