Чтение онлайн

– нам наверх.
– Произнесла единственная в нашей компании женщина, указывая на приставленную к трубе, на этот раз деревянную лестницу.

– можно задать вопрос?
– Впервые с момента спуска в котлован, осмелился заговорить я.

– да?
– На меня обернулись все присутствующие, но откликнулся только ученый, уже взобравшийся на первую ступеньку.

– если я правильно понимаю, то это подземный бункер.
– Что бы не возникло недопонимания, топаю ногой по площадке из бронированного сплава.
– Зачем вы его откапываете?

– а как еще нам его изучить, если внутрь не попасть?
– Как нечто само собой разумеющееся, заявил все тот же ученый, и продолжил забираться наверх.

– но ведь он может уходить в землю на километры.
– Вырвалось у меня.

– может быть.
– Согласился второй ученый, последовавший на лестницу за своим коллегой.
– Но есть вероятность, что ниже, он не покрыт столь прочной броней, и мы сможем наконец пробиться внутрь.

"а еще, бункер может быть заминирован и запрограммирован на самоуничтожение в случае разгерметизации. Или это вообще окажется склад химического оружия".

Однако озвучивать свои мысли я не стал, надеясь на то что после процедуры идентификации, меня решат отпустить на фронт. Лучше уж сражаться с "дьяволами", чем общаться с учеными, в психическом здоровье которых я сомневаюсь ничуть не меньше, чем в своем собственном.

Вершина трубы представляла из себя еще одну площадку, только несколько меньших размеров чем предыдущая. Вставшие по краям ученые, в нескольких коротких фразах объяснили, что нужно делать, а когда к нам присоединились еще несколько сопровождающих, пришлось приступить к выполнению приказа.

Скинув плащ и отдав меч гвардейцу, тем самым оставаясь в черном комбинезоне и без оружия, (не считая лезвий спрятанных в рукавах, а так же длинного штыка в правой штанине), выхожу на середину площадки, и опускаюсь на корточки. Под выкрики, "левее!", "правее!", "да ниже же!", шарю руками по ровной гладкой поверхности. В какой-то момент, мне все же удается нащупать неровность, и приложив некоторые усилия, вдавить ее.

Раздался глухой щелчок, и часть площадки передо мной, приподнялась вверх, четко очерчивая прямоугольный контур крышки. Подцепив край, откидываю металлическую пластину, которая удерживается на паре внушительного вида петель, а так же двух тросах, уходящих куда-то в дно открывшегося ящика.

– "Искусственный интеллект военно-научного комплекса "медвежья берлога", приветствует вас".
– Звонкий девичий голосок, внезапно зазвучавший из открытого мной углубления, заставил вздрогнуть и рефлекторно отшатнуться.

– это нормально?
– Встав на ноги, перевожу взгляд на ученую, доставшую из поясной сумки записную книжку и карандаш.

– мы тоже сперва удивились, но потом привыкли.
– Женщина пожала плечами.
– Правда на контакт этот голос не идет. Продолжайте Алексей, не теряйте времени.

Собравшись с мыслями, снова присаживаюсь на корточки, и протягиваю руки к толстому обручу, состоящему из пластика и неизвестного мне металла, который был соединен длинным кабелем, с дном этого углубления.

– "Пожалуйста, для прохождения идентификации, наденьте данное устройство на голову. Предупреждение: в случае повторной порчи оборудования, искусственный интеллект, будет вынужден активировать защитные системы комплекса".
– Снова заговорил радостный звонкий голос.

Рывком надеваю обруч на голову, и на всякий случай сажусь на поверхность площадки в позу "лотоса". Сперва ничего не происходило, но затем устройство начало тихо гудеть, а виски стиснуло легкое давление, словно при воздействии телепата. Еще через несколько секунд, перед глазами начали появляться строчки текста, а так же картинки из жизни.

"Внимание!

Инициирован процесс сканирования памяти. Для вашей же безопасности, искусственный интеллект "медвежьей берлоги", настойчиво рекомендует не сопротивляться и не пытаться прервать процесс. В противном случае, возможно нанесение ущерба головному мозгу сканируемого".

А после этого, у меня было такое ощущение, будто я смотрю свою жизнь как фильм, только не с начала к концу, а с конца к началу. Сознание то и дело выхватывало из калейдоскопа картинок, отдельные кадры тех или иных событий. Не успел я и опомниться, как взрослая жизнь и период обучения в "школе меча", были окончены, и начался просмотр жизни в поместье князя Мороза.

Мне казалось, что процесс должен прекратиться, на моменте моего рождения, но вопреки ожиданиям, сразу же после этого пошли кадры моей смерти из предыдущей жизни, затем война, а через какое-то время все замерло на кадре получения паспорта гражданина империи.

– "Идентификация успешно завершена. Гражданину Сергею Смирнову, присвоен гостевой статус... получено разрешение на посещение первого уровня комплекса. Желаете воспользоваться своим гостевым доступом?".

Проморгавшись, встречаюсь взглядом с ученой, которая от охватившего ее энтузиазма, едва ли не подпрыгивала на месте. Лихорадочное кивание головой, невозможно было интерпретировать как-то иначе, кроме как прямой приказ соглашаться.

– желаю.
– Произношу максимально спокойным тоном, все еще ожидая какого-то подвоха.

– "Пожалуйста, уберите анализатор в предназначенное для него хранилище, и примите устойчивое положение на подъемной платформе".

Пару секунд потратив на осознание просьбы, снимаю с головы обруч и кладу его в углубление. Как только я убрал руки, крышка с хлопком захлопнулась и защелкнулась, а затем площадка вздрогнула, на расстоянии в пол метра от края, появилась круглая трещина, а затем отделившаяся часть, начала опускаться вниз. Ученые, как и гвардейцы и успевшие забраться на трубу "темные стражники", спрыгнули на уходящую вниз платформу, и окружили меня плотным кольцом.

"а ведь в сканировании памяти что-то есть... все же ключ можно украсть, пароль выпытать, ДНК подделать, а воспоминания...".

Неожиданно, со всех сторон начали бить струи холодного пара. Видимость тут же стала нулевой, да и звуки значительно ослабли. Все прекратилось так же внезапно, как и началось, в тот самый момент когда опускающаяся платформа, в очередной раз вздрогнув, замерла в темном пространстве.

– и что все это значит?
– Вопрос был задан кем-то из гвардейцев, кем именно в такой темноте сказать было невозможно.