Первые шаги

Месть Золотой Вильи.

(Первые шаги).

Мне отмщение и аз воздам

Ветхий Завет (Второзаконие 32, 35)

Мое пробуждение было не из приятных и я не сразу поняла, где нахожусь. А вас бы вот так же фэйсом… даже не об тэйбл, а о каменный пол. Да ещё встряхнув укутывавшее меня покрывало так, что я аж перекувырнулась в воздухе. Ну?! Что бы вы сказали?! Вот и я то же самое! Но, похоже, этот гад меня не понял. Потому что прогаркал что-то на своём имперском, бережно сворачивая старую хламиду. Стоп! На имперском! Не может быть, чтобы мы так далеко забрались. Значит это поселение тех – беглых. Час от часу не легче.

– Та-ра-ла-лаис, – вякнул что-то этот молодой воин в панцире, ткнув в меня пальцем и плюнув в пыль рядом с моим лицом.

Ну это тебе, гад, так не пройдёт. Одним прыжком я оказалась на ногах, схватилась за руку, поднырнула. Бросок через спину. Негодяй летит кувырком, стирая по дороге не только свои слюни, но и пыль с пола. Чёрт! Он тут не один! Второй с обнажённым мечом зажал в угол Гэву с Эной. Сейчас он отпрыгнул назад и уставился на меня. Перекроет проход и нам трындец. Хватаю оброненное первым покрывало и кидаю в него.

Секундного замешательства имперца мне хватило, чтобы выскочить в следующую комнату. Даже целый зал. Тот самый с саркофагом. Смотрелся он внушительно. Уп-пс! У выхода наружу ещё один воин. Судя по вытянутому лицу очень удивившийся моему появлению, что не помешало ему тут де выхватить меч. Дьвольщина! Враги со всех сторон, а у меня даже булавки нет.

Что там Эна брякнула о сломанном мече? Эврика! Кидаюсь к саркофагу. Вот они обломки! Хватаю тот, что с рукоятью. Руку сводит от холода. Опять артефакт! А чему собственно удивляться? Обычный меч в покрытый резными узорами гроб не положили бы. Вон и вычурная крышка стоит.

Отскочила за изголовье, пытаясь размять ладони. За рукоять схватилась уже двумя. Не нагревается собака, а кожу от холода жжёт и колет нещадно. Не выпуская из вида приближающихся врагов, скосила взгляд. Что-то вокруг моих кистей клубилось нехорошее алого цвета… ярко-алого. Ох, как мне всё это не нравится! Но что делать? Бросить опасную железку? В любом другом случае так бы и поступила! Но не сейчас. Это мир Аврэд! Того, кто не смог удержать в руках оружие – мигом затопчут!

Мои противники приблизились и загыгыркали на своём, обращаясь ко мне. Сначала один, потом другой. Я выжидала, прячась за саркофагом. Только голова и плечи торчат. Если воины на меня кинутся, опрокину на одного крышку, а второго попробую зарубить. Может что и получится. С двумя мне точно не совладать!

Но сначала надо "приручить" осколок меча. Со скованными холодом руками ещё никому не удавалось победить. Ну что этот огрызок так упирается? Всего и осталось, чуть больше половины, а, может, и меньше, а туда же! Показывает свой норов. Я усилием воли толкнула навстречу свою внутреннюю сущность. Чья бы душа не сидела в артефакте, или пусть уходит обратно в рукоять, или с моей перемешивается. А руки студить не надо, меня и так знобит. Ещё меч этот.

Будто в ответ на мои мысли, незнакомая неудержимая сила рванула вверх. По правой руке обжигающий холод, по левой огненный пламень. На середине они столкнулись! Ощущения невозможно описать. Как только мои обе сущности не взорвались от них. Гнев! Ярость! Боль! Страсть! Холодный расчёт! Жажда убийства! Безжалостность к врагам! И ещё десятки чувств и состояний души, которые просто невозможно описать.

Как то, что я испытывала к Клэриону. Горечь невосполнимой утраты, смешанную с праведным гневом, жаждой мести… Даже не так – справедливого возмездия. Я не верила… нет, я ЗНАЛА, что Клэр ничего предосудительного не совершал. Пусть он убивал, но… даже не знаю, как сказать…

А что тут говорить. Мы сражались с ним плечом к плечу, сидели в одном окопе и ели из одного котелка.

Нет, всё гораздо сложнее.

И кем же мы по-твоему с ним были? Мужем и женой?

Смеёшься что ли?

Сексуальными партнёрами?

И в мыслях ничего подобного не было!

Любовниками?… Что молчишь?

Задумалась.

Да? Ты и это умеешь? О чём же?

Ола бы была с ним счастлива.

А я сомневаюсь.

Думаешь, Клэр ещё не нагулялся?

Кто ж его знает. Да и не важно теперь. Он секретами не делился, так что друзьями мы точно не были! А прикольно бы было! Сидим мы, значит, за столом…

…пьёте водку.

…или вино. Без этого какой разговор. Мимо тёлка проходит, вертя задницей. А я: "Слышь, Клэр, а у этой девки жопа то ничего". Ха-ха-ха.

Дур-рак ты!

А чего? Нормальная мужская беседа. Как у того бедолаги с приятелем в фильме "Подмена". Ну, которого за грехи в женщину превратили. Его ещё Эллен Баркин играет.

Это ты к чему?

Ну если там, в толерантной… прошу прощения за выражение… Америке чувак чуть коктейлем не поперхнулся, то что бы было с Клэром?

Инфаркт микарды.

Да ладно, он крепкий малый… Был.

Шмы-ых. Жаль его.

Не плачь, а то и я заплачу.

Шмы-ых. Слё-ёзы обле-егчают ду-ушу.

Прекрати! Сейчас не время! А то отправимся вслед за ним!

Я смахнула слезинки, проклиная себя за минутную слабость. Что обо мне подумают имперцы. Похоже, ничего хорошего. Пока я так некстати предавалась душевным терзаниям, они успели приблизиться и теперь ринулись вперёд. Толкаю каменную плиту на левого и прыгаю на правого. Тот выставляет меч. Дынь! От него остаётся только половина. Бзэнь! Пока воин не опомнился, срубаю ему огрызок по самую рукоятку. Один обезоружен, уже лучше.

Имперец отскакивает на середину зала, что-то кричит остальным. Надо бы подучиться языкам, а то ничерта не понимаю! Тяжело себе признаваться, но лаэрииллиэн был прав. Неплохо знать язык соседей. А в данном случае просто таки жизненно необходимо!

Честно скажу, не знаю почему, но я бросилась вслед за имперцем.

Наверное, сработал инстинкт хищника: добыча убегает, ты – догоняешь.

Может быть, не знаю. Но убивать я их точно не собиралась. А вот пугнуть…

Что с успехом удалось. Эти лоси рванули прочь, как черти от ладана.

А вот последний плащ зря прихватил. Мне он самой пригодится. А то из одежды совсем ничего нет. Ночная рубашка не в счёт. Так, смех один.

Выброшенная вперёд "нога" делает ловкую подножку, и воин, выронив свою добычу, остаток пути до двери пробегает в позе пьющего лося, усиленно помогая себе руками, чтобы не рухнуть подбородком в каменный пол. На пороге героическим усилием ему удаётся распрямиться и бежать дальше уже вполне человекообразно.