Чтение онлайн

— Джесс, иди сюда. Мне надо поговорить с тобой.

Она казалась безоружной. Поэтому я медленно подошла, переходя дорогу.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

Бриджит нервничала. Она схватила свой хвост и стала гладить его.

— Ты чем-то сейчас занята?

— Да нет.

— Ты можешь зайти ко мне, чтобы мы смогли поговорить?

— Конечно, — ответила я. — Давай поговорим.

Я не была у нее очень давно. В доме прибавилось много разных милых безделушек из интернет-магазина. Но запах остался таким же: смесь чистящего средства с запахом смолы и сигаретного дыма.

— Ты хочешь что-нибудь выпить?

— Да, — ответила я. — Твой холодильник все еще набит диетической колой и специями?

Она улыбнулась и открыла холодильник. Внутри стояли две упаковки с колой, баночки и бутылочки, наполовину заполненные горчицей, кетчупом, майонезом и еще какие-то завернутые в фольгу неразличимые предметы.

— Некоторые вещи не меняются, — сказала она.

— Мама дома? — поинтересовалась я.

— Разве моя мама когда-нибудь дома?

Я восприняла это как ответ, что миссис Милхокович, как всегда, отсутствовала. Родители Бриджит развелись. Хотя ее отец платил хорошие алименты, миссис Милхокович приходилось работать администратором в таверне «У океана», чтобы свести концы с концами. Это было типичное для штата Нью-Джерси заведение на набережной, где подавалось жаркое из креветок, омаров и говядины по цене 12 долларов 99 центов, а указатели душевых и туалетов представляли собой деревянные дощечки с нарисованными на них спасательными кругами и чайками цвета морской волны.

Когда мы были маленькими, Бриджит почти каждый день приходила ко мне домой поиграть.

— Некоторые вещи никогда не меняются, — повторила я.

Мы молча пошли наверх. На стене рядом с каждой ступенькой в рамочках висели школьные фотографии Бриджит. Чем выше мы поднимались, тем младше она становилась. Когда мы забрались на верхнюю площадку, нас приветствовала улыбающаяся дошкольница с хвостиком в бело-розовом комбинезончике в клеточку. Вот такую Бриджит я помню больше всего.

Я едва узнала ее комнату. Все фотографии и безделушки «Бриджит и Берк» были убраны. На их месте висели плакаты с изображением кумиров кино: Мэрилин Монро, Одри Хепберн и Джеймса Дина.

Бриджит присела на краешек кровати. Это выглядело очень по-деловому. Я села в кресло, пытаясь вести себя как можно непринужденнее и не показать волнения, охватившего меня.

— Знаю, тебе интересно, зачем я позвала тебя, — сказала она.

— Да, точно, — согласилась я.

— Помнишь ту первую твою статью «Мисс Хайацинт Анастасия Вэллис: еще один позер?»

— Как я могу забыть статью, которая стала причиной драки в команде поддержки.

Она нервно хихикнула:

— А, да.

Бриджит встала и включила радио. Последнюю и самую неудачную песню Орландо напевала какая-то группа. Парень выл, что девушка « слишком хороша и слишком плоха для него». Я пила диетическую колу маленькими глотками. Жуткая преснятина. Надо три пакетика сахара, не меньше, чтобы улучшить ее вкус.

— Я поняла все, что ты пыталась сказать, с первого раза, как прочитала твою статью, — начала разговор Бриджит. — Я не сказала тебе, потому что разыгрался скандал, прежде чем я успела это сделать.

— Понятно.

— Во всяком случае, я нашла сегодня эту газету, когда убиралась в комнате. Сначала я собиралась выбросить ее, но вместо этого прочитала снова.

— Угу!

— И когда перечитала, почувствовала себя идиоткой. Как глупо с моей стороны сердиться на тебя.

— Правда?

— Я никогда не просила тебя рассказывать мне правду о Берке. Наоборот, лезла из кожи вон, чтобы не узнать правду. Мне не хотелось ее знать, как ты и сказала в статье, потому что легче лгать о том, что другие хотят от тебя слышать. За исключением того, что я лгала самой себе. Понятно?

Я не совсем поняла ее, поэтому не смогла что-то ответить.

— Мне не очень хорошо удается выражать свои мысли, — продолжала она, зажимая кончик хвоста между носом и верхней губой, так что получились усы. — Ты знаешь, почему я поехала в Лос-Анджелес этим летом?

— Ну чтобы стать актрисой?

— Ну что-то вроде этого, — ответила Бриджит. — Ты сказала это сама, до того как я уехала. Я — не актриса, — она вскинула руки вверх перед портретами на стене, словно перед иконами. — Еще не актриса. — Она высунула язык, дразня свое отражение в зеркале.

— А. — Я понятия не имела, куда она клонит.

— Это был предлог для поездки. Единственное, из-за чего мама согласилась бы меня отпустить.

— Угу! — Хотя все еще не догадывалась, что она имеет в виду.

— А вот настоящая причина, из-за которой я уехала. Мне казалось, что Берк будет скучать по мне, когда я буду в отъезде, и оценит меня больше, когда вернусь, — сказала Бриджит. Ну в общем, идиотский поступок.

— У вас с Берком дела шли не очень хорошо уже до твоего отъезда?

Бриджит покачала головой в знак согласия.

— А что было не так?

— Мне бы не хотелось вдаваться в подробности, — ответила она. — Дела шли не плохо. Просто нам стало скучно. Мы были вместе уже три года.

Я догадывалась, поэтому ее признание меня не удивило. Берк скучал. Я просто предположила, что и Бриджит тоже скучала, но ей было наплевать. Точно так же как Бетани и Г-кошелек ничего не имели против того, чтобы поскучать вместе.

— Мне следовало бы порвать с ним.