Первопроходец
Шрифт:
– Маловато...
– Знаешь, а я ведь знаю, как достать тебе много, много-много, много-много-много еды!
– Много-много-много - это так много!!!
– Пакмэн, забыв про свои опасения, начал возбуждено кружится вокруг Марка.
– Говорящая еда - умная еда, говорящая еда - хорошая еда, говорящая еда - вкусная еда?
– Тпру, притормози-ка, а теперь попытайся врезаться в меня.
– Несмотря на абсурдность предложения Пакмэн выполнил все в точности, и влетел прямо в хранилище откуда, через несколько секунд, вылетел пулей.
– Хитрая, говорящая еда заманила меня в свой желудок!
– Две белые плашки приняли обиженный вид и с осуждением вперились в Марка.
– Ну не расстраивайся - это всего лишь часть плана по добыче еды или ты уже передумал и не хочешь много-много-много ЕДЫ?
– Хочу, хочу, хочу, продолжай говорящая еда!
– Хе,хе проще чем конфетку у ребенка...,а теперь слушай наш план.
Глава 4. Слабый хищник-хитрый хищник!
– Ну систр, какие новости, что новенького?
– Отставив в сторону стакан с апельсиновым фрешем, Семен воззрился на примостившуюся напротив сестру, уже во всю уплетающую ланч, ЕГО ланч!
– Наглость - второе счастье, да?
– О! Не будь жлобом, что за мужики пошли, салатик не передашь?
– Нет!
– Ты, уверен?
– Взгляд зеленных глаз скептически пробежался по Семену.
– Ну ладно, тогда я сама.
Потянувшаяся через весь стол девушка, 'случайно' зацепилась коротким свитерком за край стола и оголила подтянутый животик.
– Твоя взяла, только ради бога прикройся!
– С легкой руки Семена, тарелочка с цезарем перекочевала на противоположный край стола.
– Так, что удалось узнать?
– Пмниш м влмись к му в квтру?
– Давай еще раз, но теперь не с набитым ртом.
– Благодаря сестре, Семен иногда ловил себя на мысли, что никогда не свяжет себя узами брака.
– Я говорю когда мы вломи...э, провели обыск, я укра...одолжила на время паспорт и передала его дяде Володе...
– Все это я и так знаю, я ведь был соучаст...тьфу ты! Лучше объясни мне, зачем ты ездила к нему во второй раз.
– Искала новые зацепки!
– И поэтому ты помыла полы, почистила плитку и выбросила мусор?
– Не могу же я проводить расследование в антисанитарных условиях.
– Ладно, я тебя понял, кажется. Но объясни мне: зачем ты повыкидывала половину шмоток и все его трусы?!
– Да, потому что сейчас ТАКОЕ никто не носит!
– Дина сделал большие глаза и стукнула маленькими кулачками по столу.
– Тебе просто нужно чаще бывать за МКАДОМ! Откроешь для себя много нового!
– Глубокий вздох помог Семену немного успокоиться.
– Проехали, лучше скажи: как долго ты будешь жить в его квартире, ты в курсе, что это уголовное преступление?
– Мне нужно проникнуться атмосферой, чтобы лучше понять нашего потеряшку, а еще там отличный вид и со мной уже соседние старушки здороваются, правда поначалу тыкали пальцем и называли наркоманкой, но когда узнали, что я живу с Маркушей сразу оттаяли.
– С кем ты живешь?
– Семен почувствовал, как неприятная пульсация начала расползаться по затылку, предвещая скорую головную боль.
– А ты как хотел? Мне, что стоило сказать им правду и сесть лет на...кстати а на сколько?
– Наморщенный лоб Дины, означал недюжинный полет мысли.
– На много, не отвлекайся, что там сказал дядя Володя.
– Приводов нет, штрафов нет, не наркоман, добропорядочный налогоплательщик, закоренелый псих, ЖКУ оплачивал вовремя, в армии не служил по состоянию здоровья, плохой вкус в одежде, отлично готовит - в холодильнике еще остался кусочек запеканки, можешь съездить попробовать, не любит брюнет...
– Не тараторь, что там было после добропорядочного налогоплательщика?
– Закоренелый псих, кажется.
– С этого момента поподробней.
– Данный факт сильно выбивался из серой и довольно положительной характеристики. Семен внутренне подобрался, почувствовав ниточку, ведущую к разгадке странного происшествия.
Дина заерзала, поудобнее устраиваясь и начала рассказ:
– Десять долгих лет назад, в одно серое и пасмурное утро в квартире по адресу... так какой там адрес?
– Она сверилась со шпаргалкой - мятой салфеткой исписанной губной помадой.
– ага, вот Новгородская д. 7 кв 129...
– Можно без лишних подробностей.
– Мама нашла своего сына забившимся в угол и трясущимся от страха, руки мальчика ходили ходуном и были покрыты бледной синюшностью, а зрачки расширены, словно два омута. Юноша никак не реагировал на слова и касания родной матери лишь сильнее уходил в себя, где замыкался и непрестанно повторял одну и ту же фразу: 'Вот игра и началась, а пока беги и прячься я иду тебя искать'.
Недолго думая мать юноши вызвала скорую, но прибывшие медики лишь разводили руками и твердили, что мальчик здоров. Тогда заботливые родители отправились с ним в дорогую клинику, где опытные доктора лишь разводили руками и твердили, как давешние медики: 'Мальчик здоров, абсолютно здоров'. Но, что если не телесная болезнь подкосила юношу?
Лучшая психиатрическая лечебница приняла мальчика с распростертыми объятиями и ровно на год вырвала его из привычной жизни. Спустя год юноша покинул гостеприимные стены, но он уже не был прежним. За ворота ступила лишь пустая оболочка, поддерживаемая специальным препаратом. Жизнерадостность и оптимизм покинули его, им на смену пришли страх и недоверие. Талантливый мальчик, подающий большие надежды в сфере искусства, больше не брал в руки грифель и кисть, и не слагал стихов.
Свою историю Марк поведал лишь местному главврачу. И была она окрашена красками безумия и фантасмагории. С фанатичной верой в свои слова, юноша рассказывал о черноволосой и черноокой деве из монитора, что была чарующе прекрасна снаружи и столь же отвратительна внутри. Как с жадным чавканьем она пожирала его руки и не было для него спасения, коли голос родной Матери не вытянул бы его из пучины кошмарного сна, что был так похож на явь.
С тех самых пор минуло девять лет, но болезненный спазм все еще ранил сердце, руки сводило судорогой, а разум пеленали оковы страха, когда видел он экран монитора или деву, что была похожа на его ночной кошмар и лишь волшебные таблетки, что из раза в раз выписывал ему добрый доктор, помогали не сойти с ума окончательно.