Первое решение

— Гражданин Белый?

Олег, выгрузив все вещи на пирс, стоял в раздумье над грудой сумок, удивляясь — как ЭТО поместилось в его небольшую лодку и сколько придётся сделать ходок, что бы всё отнести деду.

Голос за спиной раздался так неожиданно, что Белый непроизвольно вздрогнул и повернулся.

Перед ним стояли двое высоких мужчин в строгих тёмных костюмах и галстуках.

— Простите, Вы кто?

— Федеральная служба безопасности, — и один из них показал в раскрытом виде удостоверение.

— Чем могу помочь столь уважаемой службе? — Олег, немного в растерянности от такого визита, тем более, не домой, а на лодочную станцию, да ещё и в другом городе, в недоумении посмотрел на мужчин.

— Гражданин Белый. Вы задержаны по подозрению в незаконной медицинской деятельности, повлекшей необратимые психические расстройства у Ваших пациентов. Будьте добры, повернитесь спиной и вытяните руки.

Олег беспрекословно повиновался и почувствовал, как на его запястьях защёлкнулись наручники.

— «С Катей что случилось? Но нет, я вчера вечером с ней говорил, всё было нормально. Да и почувствовал бы, если с ней что-то не в порядке. С предыдущими ребятами? — Олег быстро, как в записной книжке, просмотрел список детей, которых вылечил за последний год. Прислушался к себе. — Нет. Все в норме. Тогда почему меня задержали?»

— Пройдёмте, гражданин Белый, к машине. Пожалуйста, веди себя спокойно.

— Извините, но вещи…

— Не волнуйтесь за свои вещи. Их погрузят вместе с вами…

— «Остаётся одно. Полковник, дед Кати, пострадал от программы. Идиотина я. Зачем разрешил им всем пользоваться игрой. Ведь не хотел же вначале, а потом повёл себя как… Ладно, что будет то будет. Как говорит друг Витя, «будем перепрыгивать барьеры по мере их возникновения».

Сотрудники аккуратно, но крепко взяли Белого под руки, и повели по пирсу к стоянке машин…

— Стой! Стой, кому говорю! Да стой же ты, дурилка картонная. Мы так вообще до города пешком дойдём. А ты о Кате подумал? Она ведь одна осталась в машине.

— Там дед рядом, — буркнул Олег, продолжая идти быстрым шагом куда глаза глядят.

— Олег. Ну, может, хватит дуться, обижаться, злиться или ещё что у тебя там есть? Давай нормально поговорим?

— Не хочу я с Вами разговаривать. И машина мне Ваша не нужна. ВО-О-ОБЩЕ мне ничего не надо. Отстаньте от меня, наконец!!!

Белый остановился и буквально прокричал эти слова в лицо Виктору.

А тот, подойдя, сграбастал его в объятия и крепко прижал к себе.

— Дурак ты, Олежка. Настоящая дурачина. Ведь от чистого сердца тебе подарок сделали. Ты не дёргайся и просто включи свои мозги, а эмоции наоборот, выключи. Подумай сам над тем, что тебе Катин дед рассказал. Ведь именно из-за его семьи ты и лишился машины, да и сам с женой чуть не погибли. Хорошо. Дёргаешься? Дёргайся, но я тебя не отпущу, пока не успокоишься. Ну, прости засранцев, что разыграли тебя, но я ж не знал, что ты ТАК всё воспримешь? Прости меня, а сам у Сергея Павловича попроси прощения. Он не виноват — это моя была инициатива. Олежка, — и Виктор, крепко держа друга, немного отодвинул его от себя. — Посмотри мне в глаза и скажи по слогам — Я ТЕ-БЯ ПРОС-ТИЛ!

Белый, глядя на эту виноватую рожицу с глазами кота из известного мультика, человека, с которым был знаком чуть ли не с юности, сначала хотел ещё наговорить гадостей, а потом вдруг осознал, что у него и нет больше ТАКИХ друзей, как Витя и… с гадостной ухмылкой спросил.

— Твоя была идея с машиной?

— Честное слово, не моя, — и Виктор отвёл глаза в сторону.

— Смотри мне в глаза, гадёныш. Я же всё вижу и чувствую. Не обманывай.

— Олежка. Честно, не моя. Я только так, рядом проходил, ну и …

— Ну и… всё организовал, да?

— Не всё, конечно…

— Виктор, если б не твоя жена, то придушил бы тебе на месте, оторвал ручки и ножки и сказал бы, что так изначально и было.

— Белый. Нельзя со мной так. Что смотришь удивлённо? А как ты себе представляешь главного гаишника без рук и ног, а? Если таков первый, то какие будут остальные? И так уродов много, но представь гаишника без рук. Чем он будет держать свою волшебную палочку?

И оба друга грохнули от смеха, так и сцепившись друг с другом.

— Ну что, мир? — спросил Виктор.

— Да не могу я на тебя злиться, засранец. Ты всегда всё превращаешь или в шутку или в пошлость.

— Олежка, мне по-другому нельзя. Сам очутись на моём месте и пойми, что нормально общаться я уже не могу. Иначе «крыша поедет». А «шутка юмора» спасает всегда. Так ты не ответил — мир?

— Да мир, чёрт с Вами. Ладно, пойдём к машинам. Я и в самом деле должен извиниться перед полковником. Не прав был, сорвался.

— Олежка, не перед полковником, а перед цельным женералем, как говорят французы.

— Трудно так сразу привыкнуть. Хорошо, не буду оскорблять его превосходительство столь низменным для него титулом.

— Язва ты, Белый. Ну уж постарайся, пожалуйста.

— А чего это они втроём приехали, ну, не считая Кати?

— Кроме Ярого, его водитель и оперативник. Это тот, который первым приехал на место твоей аварии. Хотят тебя попросить присоединиться к ним для осмотра мест, на которых были снайпера.

— Вить, я не собака-ящейка, ты же знаешь. Вряд ли смогу помочь.

— Я им сразу это и сказал, но они всё же ОЧЕНЬ просят…

— Хорошо. Схожу с ними, но, повторюсь, вряд ли будет толк.

— Спасибо, Олежка. Ну что, возращаемся? Смотри — волшебный Солнышонок к нам бежит!

3 часа назад.

Дойдя до стоянки машин, Белого провели к минивэну и, открыв дверь, посадили на переднее правое место, предварительно сняв с него наручники.

— «Странно. Не на заднее, а на переднее, да и наручники сняли», — Олег понимал, что всё, что с ним происходит, как-то неправильно, не соответствует тому, что он видел в кино и по телевизору.