Чтение онлайн

Магда заметила тело человека, сползшего на пол у дальней стены, и другого, распластавшегося неподалеку от выхода. Оба были истерзаны и окровавлены. Почерневшая одежда на одном из них еще тлела.

Из его груди торчал длинный, тускло светящийся кусок сломанного меча. Магда Магда с ужасом увидела, что рука погибшего оторвана по самое плечо. Обломок меча неподвижно торчал в груди, человек уже не дышал. Среди лежащих тел и блестящих осколков сломанного клинка были разбросаны угли, все еще ярко рдеющие. В полумраке светился еще один обломок, застрявший в дальней стене.

Небольшая группа людей окружила пострадавшего, лежащего на полу. Опустившись на колени возле стонущего человека, они, судя по всему, вместе осматривали его раны. Нога лежащего согнулась в колене, распрямилась, согнулась другая, и все повторилось – по-видимому, он испытывал ужасные мучения. Одни удерживали его, другие, похоже, применяли свой дар, пытаясь помочь пострадавшему.

Магда поняла, что именно его крики она, должно быть, слышала. Ей хотелось подойти и помочь этому человеку, но им уже занимались люди с магическим даром.

Трое, встреченные Магдой в коридорах, сказали, что ничего подобного не произошло бы, если бы волшебник Мерит не бросил этих людей. Она не могла понять, почему он бросил тех, кто нуждался в его помощи. Из-за него эти люди теперь мертвы.

Она никак не могла представить, как меч мог вызвать взрыв и причинить такие повреждения.

Магда и Тилли двинулись дальше через оживленный зал. Помочь они все равно ничем не могли.

В других комнатах, тускло освещаемых огнем горнов и печей, кипела работа. Несмотря на несчастный случай, произошедший рядом, работы шли полным ходом. Печи и расплавленный металл нельзя оставлять ни на минуту. Группы мужчин поднимали тяжелые чаны и с помощью длинных шестов задвигали их в печи. В другой части того же помещения из печей вынимали ослепительно сверкающие тигли и выливали из них в формы светящийся жидкий металл.

В следующем помещении люди с раскаленными слитками спешили от горнов к массивным наковальням, где ждали кузнецы с молотами. Едва раскаленный металл оказывался там, где нужно, молоты принимались дружно стучать. Мерный стук холодной стали по горячему металлу на нескольких рабочих местах, где люди придавали форму податливому металлу, разносился по огромному залу. Звон молотов смешивался с ревом раздуваемого мехами пламени, с криками, разговорами и приглушенным скрежетом напильников.

На Магду пахнуло расплавленным металлом, дымом кузнечных горнов и паром, валившим от соленой воды и масла, применяемых для закалки стали. Состоящую из дыма и пара мглу, неподвижно висевшую в огромном зале, кое-где подсвечивали желтовато-оранжевые отблески горнов и печей в арочных проемах и помещениях за ними.

Несмотря на происшествие, работа, похоже, не остановилась. Бушевала война. С каждым днем враг подходил все ближе. Эти люди знали, что нужно трудиться не покладая рук.

Нависшая над всеми угроза казалась почти осязаемой.

Когда они добрались в дальний конец длинного зала, Магда огляделась, стараясь убедиться, что люди заняты своими делами и не обращают на нее никакого внимания. Удостоверившись в этом, они с Тилли проскользнули в скрывший их проход.

Хоть коридор и подражал величественным залам Цитадели, в отличие от большинства других мест, этот ход был небольшим и уютным. С обеих сторон выстроились ребристые колонны из известняка. Невысокие столбы, не намного выше Магды, поддерживали длинные балочные перекрытия, на которые опирались арки, искусно украшенные сложными резными декоративными накладками из камня и отделанные плиткой с темными геометрическими узорами. Замысловатое убранство скамей у стен по обеим сторонам гармонировало с прочими зловещими архитектурными деталями этого прохода.

Скамьи, казалось, предлагали посетителям присесть и хорошенько подумать, стоит ли идти дальше. Или, может быть, передохнуть и успокоиться, прежде чем продолжать путь.

Огромные каменные фигуры, стоявшие в зловещих, изломанных, безумных позах по сторонам непроглядно темного проема, создавали отчетливое ощущение скорбности и трагичности того, что ожидало впереди.

И не зря. Предназначением нависающих фигур, окружавших проход, было напоминать всем о том, что здесь не то место, где можно вести себя беспечно.

Далее начинались владения мертвых.

Не задерживаясь здесь для раздумий или отдыха, Тилли скрылась во тьме. Магда поспешила следом. Их фонари и фонари, висящие на стенах через довольно большие промежутки, высвечивали каменные ступени, уводящие в черноту. Лестница оказалась достаточно широкой, чтобы они могли спускаться рядом.

– Ты часто бываешь здесь? – поинтересовалась Магда.

– Нет, госпожа. Только если какой-нибудь волшебник или колдунья попросит, чтобы я спустилась и убрала в определенном месте. Некоторые предпочитают, чтобы в их комнатах поддерживали порядок. Но большинство не любит, когда кто-то заходит туда, где они работают. А за местами общего пользования следит другая прислуга, как и наверху.

Магда окинула взглядом до странности хорошо сохранившуюся балюстраду из полированного камня и предположила, что в знак уважения к мертвым за этим местом достойно присматривают.

В отличие от мраморных ступеней, придававших лестнице ощущение величественности, стены и потолок были просто выдолблены в скале. Лестничные пролеты заканчивались небольшими площадками, от которых начинался следующий марш, и в целом составляли огромную спираль. Здесь не было ни помещений, ни боковых проходов, ни мест, где можно присесть и отдохнуть.

Магду удивило, как глубоко им пришлось спуститься, чтобы наконец добраться до просторного зала в глубине. Этот зал, как и спуск, был просто выдолблен в скале, на грубых каменных стенах сохранились отметины от инструментов и просверленные при создании помещения отверстия. Лишь пол был доделан полностью и выложен темными и светлыми плитками, образующими круговой орнамент. В центре помещения одиноко стоял стол из орехового капа, а на нем – простая белая ваза с белыми лилиями.

По периметру этого зала во тьму через определенные промежутки уходили проходы. Каждый напоминал пещеру. Ни один из этих девяти проходов не был отделан или украшен, но над каждым в камне был вырезан символ.