Чтение онлайн

— Добрые духи, Магда, надеюсь, это далеко не так.

— Ты говорил, что щиты не могут остановить твой меч, потому что они бессильны против магии, заключенной в нем.

— Точно.

— В Замке везде стоят щиты. Подумай об этом, что они должны остановить?

— Врага, — ответил волшебник.

— Какого врага?

Мерритт понял, о чем она.

— Живого врага. Они срабатывают только на живое и не могут определить неживое… мертвое.

— Из-за войны и атак на Замок Совет наказал разместить везде новые щиты для защиты. Я должна была сделать обход, чтобы обойти экранированные области. — Магда подняла палец. — Тем не менее, это не остановило убийства, не так ли? И не помогло солдатам поймать убийцу. Щиты не остановят мертвого человека. Они даже не в состоянии обнаружить его, так?

— Нет. Нечто мертвое даже не поднимет шума. В конце концов, зачем поднимать тревогу из-за мертвых?

— Что щиты делают с нарушителями? — спросила Магда.

— Некоторые из них настроены на убийство любого постороннего, кто пытается пройти. — Мерритт приподнял бровь. — Но нужно быть живым, чтобы умереть.

— Это то, что искала Исидора особым зрением? Каким волшебникам она пыталась помочь?

Мерритт показал ей кольцо с Благодатью.

— Они пытаются вмешаться в это. Изменяют естественный порядок вещей, течение жизни, магии и смерти. Я не знаю всех деталей, но предполагаю, они искали то же, что и Исидора — у мертвых враг забрал и их пропавшие без вести души.

— Судя по слухам, — произнесла Магда, — волшебники на нижних уровнях пытались оживить мертвых. Или как-то имитировать жизнь. Удивительно, если это возможно, но проведение подобных экспериментов в корне неправильно. Интересно, не поэтому ли столько убийств?

Мерритт смотрел на нее до неприличия долго, прежде чем указал световой сферой.

— Нам бы лучше спуститься в подземелье.

Узкие проходы, выдолбленные в зернистом граните под Замком, были не только темнее, но и крепче, чем широкие, разветвленные как вены катакомбы в светлом песчанике над ними. Вырезать здесь проходы намного тяжелее, чем в подземных галереях мертвых. При строительстве этого места было приложено много усилий и пролито много пота.

Все для защиты. По крайней мере, это было первоначальным намерением.

В сыром туннеле пахло застоявшимся потом и резким пометом крыс. Магда плотнее завернулась в плащ, спасаясь от промерзлого воздуха, и сморщила нос от вони. Когда они подошли к железной лестнице в конце шахты, она начала спускаться без колебаний.

Ржавчина и отваливающиеся куски краски с железных поручней пачкали руки.

В нижней части длинного, крутого спуска ждала пара огромных мужчин. Они явно слышали приближающихся в подземелье посетителей. С голыми торсами, сутулые и волосатые, как медведи. Их белые глаза смотрели из темноты, а лица были пропитаны сажей от факелов. Они явно удивились, увидев женщину, и с подозрением отнеслись к Мерритту.

Единственным источником света являлась керосиновая лампа, стоящая в стороне на небольшом, сбитом из простых досок столе. Лампа давала мало света, поэтому люди, привыкшие к темноте, жмурились от довольно яркой сферы, которую держал Мерритт. Стражники были грязны, как пара кротов.

Прежде чем они смогли заговорить, Магда произнесла:

— У вас содержится заключенная, шпионка. Мы пришли увидеть ее.

Стражники переглянулись, удивленные тем, что заговорила женщина, а не мужчина.

— Заключенным нельзя встречаться с посетителями, — ответил первый стражник скрипучим голосом.

— Я не посетитель, — сказала Магда холодно и недружелюбно. — Я пришла допросить ее.

Стражник с грозным видом уперся кулаками в бедра.

— Заключенные, как правило, не отвечают на вопросы, если только… — он ухмыльнулся, поглядывая через плечо на второго стражника, — их не пытают.

И они оба усмехнулись.

Магда знала, что, блефуя, нужно быть смелой. Она убедила Мерритта следовать плану, сопровождать ее, но так, чтобы он позволил ей вести разговор. Магда рассудила, что это будет неожиданным и, следовательно, более убедительным. Ведь обычно мужчины ведут подобные разговоры. Хотя и согласился, Мерритт был наготове, если план не сработает. Молчаливо опираясь ладонью на рукоять своего вездесущего меча, возвышаясь прямо за левым плечом Магды, он выглядел совершенно неприступным.

Магда наклонилась к ухмыляющемуся человеку, приблизив лицо, посмотрела в глаза и, стиснув зубы, сказала:

— Тогда я буду пытать ее. Теперь вы позволите войти?

Стражник заморгал удивленно. Он открыл рот, намереваясь сказать что-то, но Магда опередила его.

— Ты знаешь, кто я? Имеешь представление, с кем ты говоришь?

Сдвинув брови, он сказал:

— Да, я говорю с…

Мерритт, стоящий чуть позади, провел кончиками пальцев по горлу, предупреждая стражника ничего не говорить, чтобы не вызвать ее гнев. Это выглядело убедительно, потому что стражник замолчал, обдумывая. Он облизал губу, просунув язык между отсутствующими зубами нижней челюсти, не зная, что делать.

— Боюсь, нет, мы не знаем, кто вы.

— Вы поставили нас в невыгодное положение, — произнес второй стражник, принимая во внимание предупреждение Мерритта.

Магда отбросила капюшон плаща.

— Я Магда Сирус.

Брови первого стражника немного приподнялись.

— Жена покойного Первого Волшебника Бараха?

— Ну, да, — ответила Магда и махнула рукой, отвергая важность этого. — Но ближе к делу, раз уж вы, господа, так этим обеспокоены, то скоро я стану женой нашего нового Первого Волшебника.

— Новый Первый Волшебник. — Стражник насупил брови. — О чем вы?

Магда обернулась к Мерритту.

— Они ничего не рассказывают стражникам в подземельях? — Когда Мерритт пожал плечами, она повернулась и снова склонилась к стражнику. — Я говорю про Обвинителя Лотейна.

Оба немного отступили при упоминании имени. Они знали точно, кто такой Лотейн, и боялись его.

— Обвинитель Лотейн назван Первым Волшебником? — спросил второй стражник.

Магда уперлась кулаками в бедра.

— А кто же еще? Может, у вас есть предложения для Совета относительно лучшей кандидатуры? Передать Совету и моему будущему мужу, что у двоих стражников в подземелье есть лучшая кандидатура?

Оба взмахнули руками.

— Нет, — одновременно сказали они.

— Нет, — повторил первый. — У нас нет лучшего предложения. Вы неправильно поняли. Лотейн, разумеется, будет отличным Первым Волшебником.

— И мужем, — холодно добавила Магда. — Как я уже сказала, мы скоро поженимся. Он будет Первым Волшебником и, как таковой, хочет, чтобы я стала его женой и служила рядом. Если, конечно, вы не возражаете, — сказала она, наклонившись к ним.