Чтение онлайн

— Вопрос решен. Ключ важнее моей жизни, и ты об этом знаешь. У меня лишь одна жизнь, и я не хочу ее терять, но сегодня на кону чрезвычайно важные вещи, которые меня глубоко волнуют и которые могут отвести угрозу от нашего народа. Шкатулки Одена здесь, в мире живых. Украдены. Похитители, видимо, хотят использовать шкатулки и, когда они это сделают, преднамеренно или непреднамеренно приведут в нашу жизнь смерть. Остановить их, вот что важно. Что хуже: беспокоиться из-за возможной опасности для меня сегодня или реальной для всех завтра? Кто, если не ты, сможет остановить зло? Кто, если не ты, сможет завершить ключ? Кто еще, кроме меня, может помочь тебе? Я должна это сделать, Мерритт. Я доверяю тебе заботу о себе, но если умру, создавая ключ, не хочу, чтобы ты винил себя. Это стоит сделать. Я бы скорее умерла, пытаясь сохранить ценности жизни, чем смотреть, как они исчезнут, потому что я не смогла сделать то, что могу. Поверь в себя, Мерритт. Сделай то, что никто другой сделать не сможет. Используй меня, чтобы завершить ключ.

Волшебник долго смотрел ей в глаза. Сверкнула молния, и прогремел гром.

— Ты — нечто особенное, Магда Сирус. — Он медленно покачал головой. — Действительно особенное.

Магда обрадовалась тому, что ему тяжело ставить ее жизнь под угрозу. Она не хотела бы видеть его равнодушным.

Наконец Мерритт протянул ладонь.

— Дай мне руку.

Магда сделала так, как он сказал. Мерритт большой рукой обхватил ее запястье и крепко держал.

— Не двигайся, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты вздрогнула, иначе могу порезать тебя слишком глубоко.

Магда сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Она боялась не столько ножа, сколько неизвестных испытаний, которые должна пройти. Она быстро оглянулась, задаваясь вопросом, увидит ли когда-нибудь мир живых снова. Магда встретила взгляд Мерритта.

— Я готова. Сделаем это.

Без предисловий он провел клинком по внутренней части предплечья, близко к запястью. Она почувствовала как острый, как бритва, край впивается в плоть, когда Мерритт проводил им по ее руке, тщательно контролируя глубину порезов. Это вызвало шок боли, пронзившей Магду. Кровь сразу же начала хлестать из руки. Порез был глубже, чем она ожидала. Почувствовав слабость, начала бороться с этим чувством. Она знала, что ей необходимо оставаться в сознании.

Магда смотрела, как кровь струится по руке, запястью, вниз по ладони и, в конечном счете, стекает с пальцев. Она поразилась, увидев как ее много.

— Поторопись, — сказал Мерритт, — пока ты не потеряла слишком много крови.

Чувствуя себя так, словно она наблюдает за собой во сне, Магда сделала пару шагов, чтобы начать рисовать внешний круг, который означал начало мира мертвых.

— Нет, — сказал Мерритт, держа за плечи, он повел ее обратно, — мне нужно, чтобы ты начала с центра. Ты должна нарисовать первой звезду.

Она посмотрела на тень от его лица.

— Но я думала…

— Знаю, о чем ты подумала, но сейчас нужно рисовать не так, как учили. Это что-то совершенно иное, чем Благодать, которую обычно используют. Мы изменили входящие в нее элементы. — Он кивнул в поддержку своих слов. — Нарисуй первой звезду.

Магду учили, что Благодать всегда начиналась с внешнего круга, а затем переходила внутрь, через квадрат к центральному кругу и восьмиконечной звезде, а затем лучи дара выходили из звезды, пересекая круг, квадрат и внешний круг, символизирующий подземный мир. Ей всегда говорили, что Благодать никогда не должна рисоваться иными способами, даже небрежно. Благодать была серьезной фигурой, которая несла большую важность и обладала мощной магией, если была сделана умными людьми, особенно с помощью крови.

Беспокоясь о последствиях, Магда, тем не менее, сделала так, как просил Мерритт, позволяя крови капать сплошной линией по поверхности песка, которую он разровнял. Она была осторожна и шла достаточно медленно для того, чтобы линии оставались непрерывными.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь нарисуй вокруг границу мира живых так, чтобы она касалась вершин звезды.

Вокруг сверкали молнии, и гремел гром. Магда следовала указаниям. Ветер трепал волосы, закрывая лицо, и приходилось убирать их назад, чтобы видеть Благодать. То, что не освещали молнии, освещал фонарь. После того, как круг был завершен, он попросил ее нарисовать квадрат, а потом внешний круг, с чего обычно начиналась Благодать.

— Теперь, — сказал Мерритт, — нарисуй лучи. Но ты должна начать рисовать их за пределами внешнего круга, из мира мертвых, ведя линии через всю Благодать до тех пор, пока они не коснутся вершин звезды, пока не коснутся символа Создателя.

Магда посмотрела на него.

— Мерритт, ты уверен? Я никогда не слышала, чтобы так рисовали Благодать. Никогда не слышала, чтобы кто-либо осмелился рисовать лучи из мира смерти к Свету Создателя. Это кажется кощунством.

Он кивнул.

— Я знаю. Но это то, что мне необходимо. Мы смешиваем элементы, помнишь? Это то, что показали расчеты разлома. Вот почему мне были нужны формулы для разрыва седьмого уровня. Поспеши, прежде чем ты потеряешь слишком много крови.

Когда она закончила, почувствовала сильное головокружение. Ее покалывало повсюду, не считая пальцев рук. Они начали неметь.

Магда осознала, что тусклый мир вокруг нее оказался наклоненным под странным углом. Мерритт поймал ее в свои объятия, прежде чем та упала на землю.

Он опустил ее, чтобы Магда не потеряла сознание, и положил руку на порез.

— Ты все сделала правильно, Магда.

Она почувствовала теплоту обильного потока магии, вливающуюся в руку.

— Это остановит кровотечение, так что рана начнет затягиваться, — сказал он. Магда с трудом смогла расслышать его голос. — Я хочу, чтобы ты посидела здесь и отдохнула, пока я работаю. Будь сильной ради меня. Я нуждаюсь в тебе, чтобы продолжить.

Магда кивнула, но он уже спешил обратно к Благодати из крови.

Ее крови.

Магда присела на бревно, наблюдая, как молния мерцает в глубине облаков над головой, окрашивая их зеленоватым цветом изнутри. Молнии танцевали с места на место, создавая неровные линии, разрывающие небо, вызывая большие трещины, проносящиеся с гулом. Она могла чувствовать низкие раскаты грома сквозь песчаный грунт.

Что-то об этом зеленоватом свете зашевелилось в глубине ее сознания, но она, казалось, не могла ухватить мысль.

Когда Магда поняла, что не все молнии, не весь грохочущий рев, идут с неба, она оперлась локтем на бревно, поднимаясь выше. Стоя рядом с центром Благодати, Мерритт, используя указательный и большой пальцы, вытягивал линии света в воздухе, словно тянул пряжу из мотка. Перед ним возникала структура из сотен тонких линий света, соединенных вместе в сложные леса. Это была проверочная сеть, по сложности превосходящая все, которые Магда когда-либо видела.

Молнии потрескивали вокруг него, перебегали от точки к точке на структуре или спускались из темноты, чтобы соединиться с ней, касаясь здесь и там, тестируя, словно нити молний пробовали на вкус.