Чтение онлайн

— Боюсь, это невозможно. Видите ли, единственное предназначение говорящей с духами — помогать волшебникам в их работе. Не знаю, что вам говорили, но она не дает советов от духов ни для утешения, ни ради удовольствия других людей. Она наказывала мне говорить людям, что ее работа жизненно важна и отнимает все силы, так что она никого не может принять. Простите.

Магда знала, что это значит.

— Мне только сказали, что, возможно, неодаренному будет позволено встретиться с ней.

Исидора обдумала слова Магды.

— Это важно?

— Для меня да, — ответила Магда. — Могу вас заверить, это не ради моего утешения или удовольствия. Я как можно скорее оставлю мертвых в их вечном покое.

Молодая женщина на мгновение рассеянно улыбнулась.

— Я имела в виду, это важно для нас?

Магда была немного удивлена вопросом.

— Это может быть очень важным для нашего выживания.

— Приходите в другой день.

Магда замерла, удивленная резким отказом. Ей даже не дали привести доводы в свою пользу. Она решила, что зашла уже слишком далеко, чтобы так просто сдаться.

— Это касается выживания нашего народа и сохранения нашего образа жизни. Мы находимся в состоянии войны, и все мы в опасности. Мне нужна помощь говорящей с духами. Боюсь, я вынуждена требовать встречи.

— Требовать? — женщина отклонилась немного назад, как бы выглядывая из-под повязки. — И вы считаете, что, раз вы были замужем за важным человеком, вам полагаются особые привилегии? Вы думаете, что из-за того, что вы были замужем за самим Первым Волшебником, можете требовать, а мы должны подчиниться?

Магде показалось, что в словах женщины звучало скорее невинное любопытство, чем издевка, так что она решила не дать этим вопросам разозлить ее и отвечала спокойно.

— Вовсе нет, Исидора. Признаю, из-за положения я имела доступ ко многому, но он был нужен мне, чтобы ходатайствовать от имени тех, кто не имел права голоса, а не для личной выгоды. Сейчас практически то же самое. Я не прошу об одолжении из-за того, что была замужем за важным человеком. Я прошу встречи с говорящей с духами, потому что мне нужны ответы, чтобы помочь защитить других. Признаюсь, моя безопасность тоже под угрозой, как и их. Я пытаюсь найти способ помочь выжить всем нам. В последнем обращении того важного человека, моего мужа, Первого Волшебника, ко мне было указание искать истину. Он верил в то, что у меня есть цель в жизни. Вот почему я здесь, и почему я вынуждена требовать, не из-за того, кто я такая, а потому что мне было поручено найти истину.

— Какую истину?

— Для начала правду о смерти моего мужа. Барах был не из тех, кто может покончить с собой от отчаяния. У него должна была быть веская причина для такого поступка. Что-то произошло во время путешествия в Храм Ветров. Я знаю, что своим смертельным прыжком он пытался добиться чего-то, как-то помочь всем нам. Это было не самоубийство, его жизнь была принесена в жертву из сострадания, чтобы дать нам возможность продолжать жить в безопасности. Мне нужно узнать, что скрывалось за этим поступком, чтобы его жертва не была напрасной.

Исидора улыбнулась. Это странная улыбка смягчила ее угловатое лицо.

— Мне очень жаль, — женщина подняла руку в сторону коридора, откуда пришла Магда, предлагая ей уйти. — Как я уже сказала, у говорящей с духами много работы, и она не может никого принять. Она тоже помогает всем нам. Как бы ни была восхитительна ваша попытка, это не наша проблема.

Магда сделала глубокий вдох и напомнила себе, что она должна быть терпеливее.

— Это очень быстро может стать вашей проблемой, быстрее, чем вы думаете, а потом будет поздно.

Исидора опустила руку, а потом обратно положила ее на колени. В первый раз женщина нахмурила лоб, намекая на беспокойство.

— Что вы имеете в виду?

— Не все хорошо в Замке Волшебников. Мы на войне, и враг уже здесь, среди нас.

Женщина, не проявляла никаких эмоций, но она немного побледнела.

— Враг внутри стен Замка?

— Да.

— О чем вы говорите?

— Вы слышали о сноходцах?

Исидора задумалась на мгновение. По выражению ее лица было видно, что она слышала.

— Я слышала о них, но они далеко, глубоко в Древнем Мире.

— Совет считает так же. Но совет ошибается. Сноходцы проникают в разумы людей прямо здесь, в Замке. Боюсь, им могут помогать шпионы или предатели внутри Замка. Несколько странных убийств указывают на врага.

— Я слишком хорошо осведомлена об убийствах, происходящих здесь, в катакомбах. По этой причине, конечно же, вы должны понимать, что для вас опасно находиться здесь. Но сноходцы? Здесь, в замке? Вы действительно так уверены?

— Да. Они напали на меня.

Исидора, казалось, удивилась и замолчала. Она, наконец, собралась с мыслями.

— Если бы это было так, то вы бы были мертвы, но вы, кажется, целы и невредимы.

— Я была почти мертва. Я уже готовилась умереть. Я была очень близко к завесе, отделяющей мир духов, но смогла вовремя получить защиту от сноходцев, чтобы спасти жизнь. Эта же защита сможет защитить и ваш разум от проникновения сноходцев.

Улыбка вернулась.

— А, так вы хотите заключить сделку. Хотите предложить мне эту защиту, если я смогу убедить говорящую с духами принять вас.

Это был не вопрос. Это было обвинение.

— Вовсе нет, — сказала Магда. — Я бы хотела предложить вам защиту без всяких условий, прежде чем мы продолжим любое обсуждение вопроса, и до того, как вы на что-нибудь согласитесь. Фактически, я намерена настаивать, даже если вы откажетесь помочь мне.

Она вновь нахмурилась.

— Вы надеетесь, что если будете добры, предложив эту помощь безвозмездно, то мы смягчимся и проявим к вам снисхождение?

— Нет, — сказала Магда. — Не путайте. Это вовсе не доброта, а эгоизм с моей стороны. Сноходцы могут проникнуть в незащищенный разум совершенно незаметно для жертвы. Говорящая с духами в большой опасности быть захваченной, потому что она очень ценна. Я думаю, в Замке есть предатели. Если я права, они с большой вероятностью направят сноходцев к говорящей с духами. Найдя ее, сноходцы само собой захотят ею управлять, чтобы следить за важными делами, или могут решить просто устранить ее, чтобы она не смогла помогать нам. Насколько я знаю, сноходец может быть уже в вашем разуме, подсматривая, подслушивая, надеясь услышать, о чем я спрошу, и особенно какой ответ получу. Я не могу рисковать. Слишком многое поставлено на карту.