Первач
Шрифт:
Он подтолкнул Тихона.
— И чтобы спокойно мне, если хочешь обойтись без наручников!
Майор велел разместить пленников в задней части гироплана, где их усадили на брезентовые тюки. Когда мотор взревел и машина дернулась, младенец снова закричал и так громко, будто старался переорать гул двигателей.
— Сделай с ним что-нибудь! — гаркнул Тихону солдат, что сидел рядом у левого борта.
— Сам успокоится! — осадил его солдат, сидевший справа — это был Жихарев.
— Чего ты его держишь?! — не слушая товарища, воскликнул «левый», обращаясь к Тихону. — Отдай его матери! — он указал на Амину.
— Она не его мать, — сказал Тихон.
— А где его мать? — спросил Жихарев.
— Не знаю.
— Какого черта вас сюда вообще занесло? — «левый» покрутил пальцем у виска.
— Что ты докопался до них, Рогов? — вступился Жихарев.
— Ты, дурила, заткнись. Я сержант, а ты никто!
Рядовой вздохнул и отвернулся.
Тихон посмотрел на девушку, которая с закрытыми глазами сидела на тюках, прижимаясь к борту. Все явственнее на ее лице проступала мертвенная бледность.
«Зачем я все это затеял? — корил себя он. — Зачем пошел к этим существам? Успели бы убраться прежде, чем нагрянули федералы. Так нет же — надо во всем разобраться! В том, в чем ничего не мыслишь!»
А ребенок никак не желал утихнуть. Тихон знал, что младенец обречен. Что оборвалась какая-то необъяснимая связь с албастой, не только поддерживающая в хрупком тельце необычайное тепло в такую промозглую погоду, но и дарующая особую энергию, превосходившую силы человеческой души. И его, Тихона, способностей не хватало, чтобы хоть чем-то помочь младенцу. Немного придя в себя, Амина взяла его из рук Тихона, хотела успокоить укачиванием, но ребенок все кричал и кричал. От его завываний среди солдат воцарилось напряженное молчание. Возможно, кто-то из них думал о своих детях. Но были и те, кого вопли младенца выводили из себя.
— Да заткнется он когда-нибудь?! — проорал кто-то из глубины салона.
А младенец надрывался. Его маленький ротик с посиневшими от натуги губами дрожал от напряжения.
Амина укачивала его, что-то говорила, склонившись, и слезы ее капали на лицо ребенка. Тот ни разу не открыл глаз, словно не желал смотреть на удушливый и неприветливый салон вертолета. И все же сил его не могло хватить надолго. Он стал кричать тише, все чаще поскуливал, как будто успокаивался, но Злотников понимал, что это не так.
Медленно гироплан летел над разбитой дорогой. Ему еще предстояло преодолеть скалы, а пока пилоты не решались подниматься высоко. С того момента, как младенец перестал громко кричать, солдаты несколько расслабились. Слышны стали разговоры, иногда раздавался смех.
Майор Гузенко заставил сержанта Рогова подвинуться и уселся рядом с Тихоном.
— Это ведь вас наши упустили в лесу? — спросил он. — Как вам удалось проникнуть в город?
Тихон молчал.
— Получается, вы провели здесь больше суток, — продолжал офицер. — Не каждому удается выйти отсюда невредимым. И что же вы ощущаете сейчас?
— Это допрос?
— Считай, что да!
— Тогда сначала скажите, вы ведь тоже не случайно оказались в городе. Вы искали нас?
— Здесь вопросы задаю я!
— Да пошел ты!
Майор скривился.
— Я хотел по-хорошему! Мне ведь еще нужно понять, почему вас нашли рядом с нашим джипом и мертвыми людьми. А ну, наручники на него! — скомандовал он Рогову.
Злотников понимал, что сопротивлением он только навредит. Не себе, так Амине с Нусупом.
— Повернись! — придвинулся к нему сержант. — Руки за спину!
Щелкнули замки наручников.
— Можешь садиться, — Рогов хлопнул его по плечу. Тихон занял прежнее положение. Заметил, что Жихарев бросил на него сочувственный взгляд.
— Пить хочешь? — спросил тот.
— Самое время, — усмехнулся Тихон.
Жихарев достал фляжку, придвинулся к нему и поднес открытое горлышко к его губам. Тихон глотнул. Это был морс. Теплый, немного кисловатый на вкус, но приятный.
Солдат передал фляжку Амине и Нусупу.
— Заботливый нашелся! — усмехнулся Рогов.
— Как вы нашли нас? — обращаясь к Жихареву, спросил Тихон, рассчитывая получить ответ хотя бы от него.
— Вообще-то мы этих тварей выслеживали, — ответил солдат. — А джип с грузовой вертушкой доставили, ребята отправились в другую часть города и пропали. Пока их искали, на эту тварь наткнулись. А потом вас и машину с мертвыми бойцами обнаружили.
— Весьма удачно, кстати, что не пришлось их дольше искать, — прислушиваясь к разговору, добавил Рогов. — Тут хоть и граница Полосы, но пробыть здесь три часа — довольно много. Всякое бывает, могли бы и сами концы отдать.
— Жаль ребят, — сказал Жихарев. — Может, они счет времени потеряли или что-то произошло. Здесь всякое бывает, — предположил он и посмотрел на младенца. — Заснул, никак!
— Щас он тебе покажет, как заснул! — осклабился Рогов. — Уши заложит!
— Что вы там треплетесь?! — рявкнул спереди майор Гузенко.
Солдаты замолчали.
Амина баюкала младенца, он молча лежал у нее на руках, бледненький и какой-то весь сморщенный, лицом похожий на маленького старичка. Когда Амина украдкой посмотрела на Тихона, он с сомнением качнул головой. Ему казалось, девушка поняла, что он хотел этим сказать. Из глаз ее снова брызнули слезы.
Тихон отвернулся, его и самого обуревали эмоции. Сидеть в наручниках было неудобно, он постарался найти более комфортное положение и прислонился к задней бронированной двери. Ему очень хотелось увидеть, что там, внизу, — и вдруг взгляд его будто провалился сквозь металл. На миг Тихон испугался, что сейчас вывалится из машины. Но лоб его по-прежнему ощущал твердую поверхность брони. Другое дело взгляд: перейдя в свою вторую ипостась, он показывал Тихону, что происходит сейчас вне гироплана.