Чтение онлайн

«Если всё так просто, то почему тот человек сам не откопает кольцо?» – подумал я, и приятель, будто перехватив мысль, тут же сказал:

– Сам не может, какие-то обстоятельства.

Я ещё колебался, но Игорь сообщил, что уже согласился и получил на карту задаток, отказаться теперь нельзя. И попросил меня помочь.

– А ты его видел? Ну… этого… заказчика, – поинтересовался я и взял второй кусок пиццы.

– Не видел. Его зовут Николай, мы переписывались в интернете. Но деньги-то реальные на карту пришли. Половина твоя, прямо сейчас и переведу. Ну что, согласен?

– Да погоди, дай подумать…

Жалею, что не надавил тогда Игоря, не узнал подробностей, иначе отказался бы сразу и его отговорил. Если б знать…

– А у тебя металлоискатель есть? Как будем клад искать?

Игорь как будто смутился.

– У меня нет, но могу одолжить. – И, считая вопрос решённым, добавил: – Завтра и поедем на твоей машине, а бензин пополам.

Ехать предстояло в одну небольшую деревню, Берёзовку, от нашего города до неё было пятьсот километров. Весь вечер я возился с машиной: мыл окна, менял масло, накачивал шины. Отец, конечно, заметил эти приготовления.

– Ты куда собрался?

– К тётке Игоря на Солёнку, дня на два или три.

Солёнка – это солёное озеро. У него имелось официальное название, которое сразу же выветривалось из головы. А вот Солёнка прижилось ещё с тех пор, как лет затопило соляной карьер и появилось густое от соли озеро.

Ну наврал, дурак я… а что было делать? Сказать про кольцо и копателей нельзя: отец бы начал отговаривать и стращать неприятностями, а Солёнка никаких вопросов не вызывала.

***

В багажнике лежали стянутые скотчем лопаты и небольшой металлоискатель.

– Пользы от него не будет, – лениво обронил Игорь, развалившись на переднем пассажирском сиденье, – слишком слабый. Да я и так знаю, где копать.

– Зачем тогда взял?

– Да ты пристал как банный лист с этим детектором. – Он вытянул худые ноги и вдруг расстегнул ремень безопасности.

– Слушай, Макаркин, не выделывайся, пристегнись. Тебе жить надоело или штраф хочется платить? Здесь через каждые сто метров ДПС.

Друг отмахнулся:

– Да ладно…

– Пристегнись, говорю, или высажу, – предупредил я.

Игорь, ворча под нос, защёлкнул замок ремня:

– Ну ты и зануда, Глебыч!

Я промолчал. Игорёк хороший парень, но иногда ему ударяла моча в голову, хорошо, что это случалось редко. И вот опять он пристал:

– Обгони, чего ты плетёшься за этой фурой?

– Нельзя, дороги не видно. И вообще, кто водитель: я или ты?

Игорь покосился, но промолчал. Вытащил из сумки бутылку воды, отпил прямо из горлышка, немного повозился и притих – задремал. Прошёл час или полтора, и дорога стала оживлённее. На обочине по правую сторону всё чаще попадались люди с намалёванными от руки картонками: «Жильё недорого» – явный признак того, что близко Солёнка.

Игорь пошевелился, поморгал и огляделся по сторонам:

– О, до тёткиного города доехали. Давай свернём к озеру и искупаемся!

– Разве мы не торопимся? – удивился я. – Хочешь копать в темноте?

– Ну фонарь я взял. И лучше будет, если мы приедем в Берёзовку вечером. Не надо, чтобы местные пялились.

– Ты же говорил – дом заброшен и стоит в стороне.

– Нет, всё равно лучше не маячить, – возразил Игорь, – махнём?

В этом был какой-то резон, и я согласился.

К тётке мы заезжать не стали. Она бы обрадовалась, конечно, начала собирать на стол, нажарила бы сковородку картошки, порезала салатик из помидоров и огурцов, в своём саду выращенных, но тогда мы не то что к вечеру, к ночи бы в Берёзовку не попадём – так сказал Макаркин.

Я отыскал свободное место и припарковал «пежо» у железной ограды. В выходные, говорят, очереди здесь огромны, но сегодня был понедельник, и возле касс стояло всего несколько человек. Мы прихватили сумки с пляжными принадлежностями, которые пришлось взять согласно легенде, купили билеты и прошли за турникет.

Несколько лет назад я был на озере с родителями, за это время здесь ничего не изменилось: магазинчики и палатки с полотенцами, панамами, одеждой и шлёпанцами, резиновые мячи и надувные круги гроздьями, многочисленные кафешки, где прямо на улице готовили в огромных котлах плов и мясо; полураздетые люди с пятнами соли на коже, душ с ледяной водой, батуты для детей – всё осталось прежним.

Мы миновали галдящую толпу и вышли к озеру. Свободных лежаков и зонтиков не было видно, мы бросили сумки прямо на белый от соли песок, скинули одежду и осторожно, чтобы брызги не попали в глаза, вошли в воду. Она оказалась очень тёплой и густой от соли, и у меня сразу же засаднила царапина на ноге. Над поверхностью озера торчали как поплавки людские головы. Кто-то релаксировал, раскинувшись звёздочкой, кто-то полулежал, как в кресле, едва шевеля руками. Я окунулся и поплыл, вода выталкивала, не давала погрузиться полностью. Так утонуть невозможно, если ты в сознании, конечно. Не понимаю, зачем люди тащат на пляж надувные круги?

…Тело покрылось белым соляным налётом, кожу стянуло. Игорь сразу надел рубашку, чтобы не обгореть, и кивнул в сторону озера с лечебной грязью:

– Глянь, чумазые, как черти.

Отдыхающие за свои кровные хотели получить все положенные блага. Мазались с головы до ног жирной, чёрной, пахнущей солью и йодом грязью, становясь похожими на негров; набирали жижу в баночки и пластиковые бутылки. Выносить её не разрешалось, но где администрации уследить за всеми!

Мы ещё немного посидели, съели по горячему чебуреку и пошли к выходу. Пора ехать, а то и до утра не доберёмся.

В Берёзовку мы приехали к вечеру, когда стемнело.

– Останови здесь, – велел Игорь и указал на кладбищенскую ограду.

Я выключил мотор, вышел наружу и с недоумением огляделся: никаких домов рядом не было. Ни заброшенных, ни жилых – никаких. Людей тоже.

– А где дом? – спросил я.

– Сейчас увидишь, – буркнул Игорь, – открой багажник, лопаты возьму.

К моему удивлению, приятель толкнул калитку ограды и уверенным шагом направился по гравийной дорожке в глубину кладбища. Я прихватил металлоискатель и двинулся следом, почему-то стараясь ступать как можно тише. Темнели кресты и памятники на фоне угасающего неба, стояла тишина, нарушаемая только хрустом гравия под нашими ногами. Я вдруг подумал, что ещё ни разу не был на кладбище так поздно. Не то чтобы боялся (в призраков и ходячих мертвецов я не верил), но было жутковато.