Чтение онлайн

— Был перстень — и нет... Удивительно, куда он мог затеряться?

И вдруг ее, как током, сразила какая-то смутная догадка. Она обессиленно опустилась на диван.

— Неужели Сереженька?..

— Не беспокойтесь, Галина Ильинична, — пробовал успокоить ее Владимир. — Это пока только догадки. Извините за лишние хлопоты. Мне надо срочно на службу.

— Чего уж там извинять, — безнадежно махнула рукой хозяйка. — Спасибо, что пришли...

У Ахунова Владимир был уже через двадцать минут. Марат Давлятович внимательно выслушал лейтенанта. Что-то беспрестанно чертил карандашом на белом листе бумаги. Желваки на смуглом его лице слегка подрагивали. Наконец следователь резким движением руки отодвинул от себя лист и карандаш. Встал, поправил пиджак. Снял телефонную трубку:

— Приготовьте мне машину. Я и лейтенант Тимофеев едем на задание, — бросил он коротко в телефон. Глянул на Тимофеева, сказал: — Надо немедленно допрашивать истопника. Неожиданного допроса он, скорее всего, не выдержит — расколется. А если начнем узнавать окольными путями — только время потеряем...

До пустыря добрались за считанные минуты. Вот и дом, предназначавшийся под слом. Тимофеев нажал на звонок. В глубине двора тренькнуло. Но в ответ не последовало ни звяканья собачьей цепи, ни шагов хозяина. Тимофеев надавил еще, и еще... Тишина. Тогда Владимир толкнул дверь плечом. Она неожиданно легко распахнулась. Странно... Неужели пусто?..

Ахунов и Тимофеев вошли во двор. У кирпичного крыльца безжизненно валялся огромный пес. Под скатавшейся шерстью — темное пятно, запекшаяся кровь. Над глубокой раной на затылке вились мухи.

Следователи вошли на открытую веранду и... замерли. У стола в луже крови, скрючившись, лежал истопник. Он был мертв. Рядом валялся табурет. На скатерти стояли два стакана, пустая бутылка из-под портвейна, початая консервная банка с заветренной килькой, пара черствых кусочков хлеба.

Пригласили понятых — пришлось идти за ними к ближайшей многоэтажке.

Пока подъехавшие оперативники и эксперты осматривали труп, что-то фотографировали, измеряли, вели протокол, Ахунов вызвал по рации «скорую» из морга.

— Что ж, — заключил он, — опоздали. Видно, совсем немного... — и испытующе глянул на Тимофеева.

— Надо немедленно ехать на стадион к тренеру, — сказал лейтенант.

— Правильно, — согласился Ахунов, немного подумав. — Только боюсь, что и тут мы опоздаем...

Интуиция Ахунова не подвела. В отделе кадров спортобщества сказали, что тренер «Старта» Натан Владимирович Спивак неожиданно для всех уволился вчера с работы. Оперативная группа тут же отправилась к нему на дом.

Хозяйка квартиры, у которой Натан Владимирович снимал угол, на вопрос, где постоялец, только развела руками:

— А черт его носит! Сказал сегодня утром: «Уезжаю», — рассчитался... Нужен мне такой квартирант! Каждодневные пьянки и девки. Правда, платил исправно, хорошо... Но все равно, не надо мне таких жильцов...

Уже по дороге назад Владимир в сердцах ударил себя кулаком по коленке.

— Эх, совсем рядом был... И упустили!

— Ничего, теперь не упустим, — сказал Ахунов. — Ниточка в наших руках, а клубок, то бишь Натан Владимирович, далеко не укатится. Рано или поздно достанем. Хоть из-под земли...

...Не успел Владимир прийти с работы домой, как еще в коридоре услышал захлебывающийся телефонный звонок. Пришлось, не раздеваясь, пройти в зал.

— Алло, слушаю, — поднял он трубку.

На другом конце провода послышался тихий всхлип.

— Говорите, я слушаю...

— Это с вами говорит Светланина мама.

— Здравствуйте, очень приятно.

— Володя, понимаете ли, у нас несчастье...

— Что случилось? — внутри у Тимофеева похолодело.

— Светлана... — всхлип, — Светулечка наша... под машину попала...

— Погодите, не кладите трубку! Что с ней? Где она?..

— Слава богу, жива, в больнице...

— В какой?

— В железнодорожной...

Владимир выскочил на улицу, поймал первое встречное такси.

— Скорей, скорей... — шептали его губы.

Какой-то суматошный день. И эта мертвая собака у крыльца, и убитый истопник... И вот на тебе, в довершение — несчастье со Светланой. Что, если это все закономерный круг?.. Ведь тренер видел Светлану накануне с ним, Тимофеевым... Или авария, простая случайность?

Прежде чем впустить Владимира в палату, на двери которой висела табличка «Травматологическое отделение», его попросили надеть больничный халат. И пока он тщетно просовывал руки в рукава, полный пожилой врач успел наклониться к Владимиру и шепнуть:

— Наши со «скорой» считают, что умышленный наезд... Мы сразу же сообщили в ГАИ. И прохожие видели.

— Она серьезно пострадала? — спросил Владимир.

— К счастью, нет, — сказал врач. — Рентген показал трещину на ноге. Серьезные ушибы. Бог даст, быстро поправится, — и, как бы подбадривая, подтолкнул: — Идите, идите!...

Светлана лежала на койке возле окна. Темные волосы беспорядочно рассыпались по белоснежной наволочке. От капельницы тянулась пластмассовая трубочка к левой руке. Девушка дремала, но, услышав шаги, разомкнула уставшие веки. Виновато улыбнулась краешком припухших губ.

Владимир молча присел на табуретку, стоявшую возле койки. Нежно дотронулся до горячей ладошки.

— Ну, здравствуй!

— Приветик, — ответила она просто, по-домашнему.

Немного помолчали.

— Ну, расскажи, только подробно, как все произошло, — попросил Владимир.

Светлана вздохнула. Тихо всхлипнула.

— Успокойся, милая. Если тебе трудно, не говори...

— Нет, нет, я сейчас... Нервы сдают, — она правой рукой достала из-под подушки носовой платочек, промокнула краешки глаз.

— Утром я шла на работу, по тротуару, — взволнованно начала Светлана. — Иду, помахиваю сумочкой, напеваю... Незаметно сошла на обочину дороги. И вдруг встречные прохожие как закричат. Я быстро обернулась. И увидела мчащиеся прямо на меня «Жигули». Я инстинктивно отскочила в сторону. Но, видимо, опоздала. Машина меня задела, и я отлетела на несколько метров. Незнакомые люди меня подняли, вызвали «скорую»...