Чтение онлайн

— Как ты смотришь на то, если нам слегка выпить? — загадочно спросила Полянская. И, не дожидаясь ответа, решила уточнить. — Вадик, ты что предпочитаешь из спиртного?

Для Хруни предложение было несколько необычным и весьма заманчивым. А что, собственно, мешает парню выпить в компании такой приятной дамы? К тому же она сама предлагает.

— Водку, — не нашел более лучшего ответа парень.

— А что ты скажешь насчет коньяка? По чуть-чуть, для аппетита, — предложила женщина и достала из бара полный графинчик с алкогольным напитком.

— Я вообще-то только «за», — неуверенно произнес молодой человек.

— Ну тогда, за что пьем? За нас? Вернее, за успех, теперь уже нашего общего дела? — спросила Виолетта Николаевна, подавая Хруне небольшую, наполненную до краев рюмку.

После нее последовала еще одна, а затем и другая. Алкоголь, вступая во взаимодействие с усталостью, делал свое дело. В голову юноше уже приятно ударило. В ноги медленно опустилась тяжесть. А комнату мелодично наполняли звуки успокаивающей музыки из телевизора. И Вадим совсем расслабился.

Каспийское море, теперь стало бы ему по колено. Все сложности уходящего дня показались мелочью жизни и отошли куда-то на задний план. А вот рядом сидящая женщина… Нет, это не просто женщина. Это предмет восхищения любого мужчины и олицетворение какой-то особой красоты, идущей от Виолетты Николаевны, как лучики света от солнца.

Похоже, юноша совсем забыл, где и с кем он находится. Или не хотел думать на эту тему. А может быть, уже не мог. Он лишь чувствовал приятно волнующий запах женского тела, исходящий от рядом сидящей радушной хозяйки. Хруня представлял упругость ее груди и бархатистую кожу стройных ног…

— Еще по маленькой? — услышал он.

— Угу. За вас, — согласился Вадим уже потише добавил. — За тебя…

Молодой человек и сам, наверное, не понял, как его правая ладошка медленно, но уверенно, нежно, едва касаясь бедер рядом сидящей Полянской-старшей, легла между ее ног, при этом большим пальцем нащупывая замок — молнию….

После этого наглого и бесцеремонного поступка Вадик рисковал получить, по меньшей мере, пощечину. А затем, услышать в свой адрес соответствующую оценку подобных действий с последующим скандальным выдворением за порог квартиры. А в дальнейшем и вообще из Усть-Каменогорска. Но этого не произошло…

… Парень поднял голову с подушки и посмотрел на настенные часы.

— Скоро пять утра, прикинь, — сказал он устало рядом лежащей с ним в постели Виолетте Николаевне.

— А ты куда-то торопишься? Не беспокойся, у нас сегодня будет выходной. Я так хочу, — ответила женщина. — Иди лучше ко мне. Милый…

Несмотря на то, что у достаточно молодой, преуспевающей бизнес-леди водились, как бы сказали в народе, неплохие деньжата, и на нее засматривались мужчины, Виолетта Николаевна, давно уже никого не называла «милым». И не считала таковым. И вообще не заглядывалась на представителей противоположного пола. В них она видела только или деловых партнеров или потенциальных покупателей ее товара.

Но это не значит, что Полянская стала «мужененавистницей». Просто она «с головой» ушла в свое дело и в воспитание дочери. А устройство личной жизни женщина как-то отодвинула на задний план.

«Настоящие мужики перевелись, — так считала Полянская. — Рыцари остались в прошлом. А вечная память о них в романах Вальтера Скотта. Есть, правда, небольшой процент надежных мужей, которые «осели» в своих семьях. И за таких крепко, мертвой хваткой, держатся их жены.

А остальные… Добрая половина — «кобели». Они только и ждут удобного случая, чтобы при любой подвернувшейся возможности сходить от супруги «налево». А потом, как ни в чем не бывало, «почистив перышки», заявляются к себе домой, под бочок жены. И снова выжидают того светлого дня, когда можно будет безнаказанно изменить своей второй половине.

Но это еще — «цветочки». А ведь есть и такие мужья, которые заводят на стороне «подругу жизни». При этом целенаправленно и не задумываясь о последствиях, выстраивая любовный треугольник. И потом, маются в поисках «пятого» угла или выхода из запутанной ситуации.

Ну и последние. Эти вообще… Относятся к той категории мужиков, которые своим видом и поведением как бы говорят всем женщинам: «Милые дамы! Никогда не комплексуйте по поводу своей внешности! Приходите к нам, у нас темно, и мы пьяные…»»

Такой Виолетте Николаевне представлялась печальная перспектива устройства собственной личной жизни. Ее, например, не устраивал вариант недолгих, разовых отношений с мужчинами. Такое общение обычно основывается только на одном желании — обоюдном удовлетворении стихийно возникших чувств. Цена подобным встречам, чаще всего, — грош, а по продолжительности они — мимолетные и не запоминающиеся.

Женщине хотелось настоящей любви, которая бы целиком и полностью поглотила ее. Крепко взяв в свои объятия и не выпуская ни на миг. Но это всего лишь фантазии одинокого человека. А поскольку они, превратившись в давнюю мечту, не воплощались в реальность, то размениваться по пустякам, собирая «любовь по крохам», как объедки с барского стола, Полянская не собиралась.

Да у бизнес-леди и не оставалось на это лишнего времени. Женщина «с головой» уходила в свое дело, которое ее затягивало, как болото. Сколько бы в него не вкладывалось средств и как бы не расширялся бизнес, все равно в результате оказывалось, что приложенных усилий явно недостаточно. И всегда хотелось чего-то нового, дополнительного. И непросто хотелось, к этому вынуждали различные обстоятельства.

Виолетта Николаевна привыкла все делать и решать сама. Ни на кого не рассчитывая и не ожидая чьей-либо помощи. Ни к кому не обращаясь за советом. Так повелось с той поры, когда молодая женщина развелась со своим мужем.

С Кириллом Полянским она познакомилась совсем в юном возрасте, когда ей было чуть больше пятнадцати. Тогда Виоле представлялось все в розовом цвете. И она верила в то, что доблестные рыцари из романов непременно встречаются и в наше время, в повседневной жизни. Для этого лишь нужно приложить небольшие усилия: разглядеть их в многоликой мужской толпе.

И девчонка нашла свой идеал. Кире было двадцать три. В далекие девяностые, такая разница в возрасте влюбленной парочки многим казалась убийственной. А для родителей единственной дочери — тем более.