Шрифт:
Глава 1
За окном шумел мегаполис. Влада сидела у окна и вздрогнула, когда раздался вой скорой помощи. Сигарета в руке дрогнула, и пепел упал на пол.
– Чёрт, опять уборщица ворчать будет, – выругалась она вслух.
Владлену не раздражала эта старая женщина с деревенским говором – она почему-то её боялась.
«Мусорють вечно, а мне убирай за ними! Вон, полную корзину бумаги навалила. Пошто бумагу не бережёшь?» – спрашивала уборщица.
Впрочем, её вопросы не требовали ответа. Седовласая сгорбленная старушка просто ворчала себе под нос, глядя на всех и вся строгим взором. Она позволяла себе ко всем обращаться по имени и на «ты». Наверное, потому, что ей было шестьдесят пять лет и некоторые сотрудники офиса годились ей во внуки.
Никто на Марию Никитичну не обижался – наоборот, побаивались её стального характера бывшей коммунистки. Владлена раздавила окурок в пепельнице и услышала, как после стука в комнату зашла бабуля, гремя ведром. Влада всегда удивлялась: почему ручка у железного ведра такая скрипучая, словно подстать своей хозяйке?
Мария Никитична грохнула ведром об пол, а потом замахала руками.
– Ой, опять накурила, как мужик! Пошто здоровье не бережёшь? И насвинячила. Тебе пепельница, штоль, мала?
Владлена улыбнулась, глядя на старушку в простом синем ситцевом платье в белый горошек, поздоровалась, а потом отъехала от окна. Пять лет она уже курит. Хотела бросить, но никак.
Сегодня уборщица была в хорошем расположении духа, и уже не казалось, что она того и гляди огреет тебя шваброй по спине.
Мария Никитична быстро прибралась и уковыляла назад, в приёмную. Секретарши там не было со вчерашнего дня. После ухода уборщицы снова воцарилась тишина. Владлена подъехала к столу, но работать не хотелось. Она откинулась на спинку бежевого кресла из кожзама.
На первый взгляд, это было обычное кресло руководителя высшего звена – если смотреть, когда оно наполовину закрыто столом. Но к ножкам были приделаны небольшие колёсики, а под сиденьем располагался моторчик. Спереди его закрывала часть кресла, которая в случае надобности поднималась, давая ногам принять горизонтальное положение. Спинка при необходимости слегка откидывалась назад.
Именно из-за того, что их офис находился на двадцатом этаже небоскрёба, Владлене разрешалось открывать окно и курить, ради чего даже оконные ручки были сделаны так, чтобы она без труда смогла до них дотянуться.
Проехавшая под окнами скорая помощь разбередила старые воспоминания. Влада маленькая ехала в такой же скорой помощи и кричала от боли.
Они с родителями возвращались с дачи, когда в их автомобиль на большой скорости влетел грузовик, выехавший со встречной полосы. Впоследствии оказалось, у КамАЗа отказали тормоза.
Итог аварии был страшен: отец погиб сразу, мама прикрыла собой Владу и умерла, не доехав до больницы. Водитель КамАЗа скончался в больнице от инфаркта – сердце не выдержало случившегося. У маленькой Владлены диагностировали перелом обеих ног и позвоночника в двух местах.
Повезло в одном. Её отец, Валентин Николаевич Златоустов, имел лучшего друга, с которым учился в школе. Парни были, что называется, «не разлей вода», несмотря на то, что Олег Таранцев из обеспеченной семьи. Ещё тогда, в начале восьмидесятых, Таранцев-старший был так называемым «цеховиком», чудом не пойманным доблестной милицией.
Потом он заделался кооператором, но в девяностые стал именоваться гордым именем «новый русский». Старший брат Таранцева занимал не последнее место в криминале, так что новоявленного коммерсанта никто не трогал.
Несмотря на то, что Валька Златоустов был выходцем из рабочей семьи, Олег продолжал с ним дружить. Когда же Олег окончил ВУЗ по предмету «Адвокатура», его взяли на фирму к Таранцевым. Вскоре друзья женились на таких же неразлучных подругах.
Первым родился Женя, сын Олега, а через год Владлена. Друзья стали кумовьями друг у друга, окрестив детей. Всё шло более чем хорошо, но беда пришла, откуда не ждали.
Влада после операции долго лежала в больнице. Потом был курс реабилитации. Диагноз остался неизменен: жить будет, даже сможет родить, но вот ходить – уже нет.
Убитые горем бабушка и дедушка с папиной стороны пытались взять опеку над внучкой, но им отказали по причине здоровья. Мамины родители к тому времени уже умерли, а тётка ютилась в двухкомнатной квартире с мужем и четырьмя детьми. Вот тогда на помощь пришёл дядя Олег. Он заявил, что его крестница не будет жить в доме инвалидов. Его поддержала вся семья.
Так, с тринадцати лет Владлена очутилась в дружной и любящей семье крёстного. Женьку считала за своего брата. Старалась хорошо учиться, чтобы оправдать доверие. Поступила вслед за Женей на экономический факультет.
Названый брат в армию не пошёл, так как в вузе была военная кафедра. Поэтому в двадцать три года Женя получил деньги у отца на развитие собственного дела, а через год он взял Владлену к себе коммерческим директором.
Вот тогда девушка решила выпорхнуть из гнезда опекунов. Продала дачу родителей, затем их квартиру. Вместо этого она купила себе просторную студию на первом этаже новостройки, поближе к офису. Затем обставила жилище минимумом мебели и специальной бытовой техникой.
С тех пор прошло два года. Владлена так и жила одна. На личном фронте было не просто затишье, а вечная мерзлота. Женька пытался её растормошить. Знакомил с парнями. Один раз на день рождения подарил проститута. Владлена увидела, с какой жалостью окидывает её взглядом парень не слишком тяжёлого поведения, и ей стало так противно, что она его выгнала из квартиры взашей, благо заказ был уже оплачен.
Ещё фобия мешала. Только Женя об этом не знал и продолжал с маниакальной настойчивостью подсовывать ей мужчин.
Одного такого Владлена вчера выгнала. Мужик подумал, что раз она калека, то будет рада любому вниманию. Начал к ней подкатывать, откровенно флиртовал.
Потом сам же и предложил: «А давай поженимся? Тебе же всё равно уход нужен, а мне в этом городе зацепиться необходимо. На квартиру много денег уходит, но я всё равно в свой Муходрёпинск не вернусь».
После этих слов мужик наклонился над ней, погладив по щеке. А во взгляде читалось: «Ну, что ты, убогонькая, соглашайся. Кто ещё, кроме меня, с тобой в койку прыгнет».