Чтение онлайн

— В одиночку? — Он презрительно клацнул зубами. — Ты вообще считаешь разумным утаивать важную информацию от Скваген-жольца?

— В тебе говорит чэр, долго работавший на правительство.

— Я и был этим правительством! И знаю, о чем говорю.

— Представь себе, шесть недавних лет заставили меня относиться к Скваген-жольцу в гораздо более пренебрежительном ключе, чем раньше.

— Среди них есть нормальные и честные сотрудники.

— Охотно верю. Но, к сожалению, мне они как-то не попадались. Впрочем, ты прав, — не стал спорить я. — Поговорю с кем-нибудь из жандармов. Как только уйду от тебя. Обещаю.

— Нет уж! Нет! — Он встал, взметнув хвостом воздух. — Ты хотя бы представляешь, что сейчас происходит в городе?! После убийства эр'Дви началась настоящая охота на ведьм. Идут повальные аресты. Мои источники говорят, что «Сел и Вышел» уже трещит по швам. Князь дал серым карт-бланш, и они имеют право проверять и задерживать всех, даже благородных. У тебя будет масса неприятностей. Так что теперь не дергайся. Я знаю, кому и что сказать. Передам твою историю. Ладно! Ладно! Про эту Эрин говорить ничего не буду, раз ты так хочешь. Вряд ли она поможет поймать Ночного Мясника.

Я не стал указывать ему на противоречие, когда он только что, не больше минуты назад, пенял мне, что я не бегу с новостями к жандармам, и тут же предупреждает, чтобы я этого не делал.

— Кто говорит о Ночном Мяснике? — Мне вдруг почудилось, что я слышу доносящееся с улицы пение, и, внезапно почувствовав себя неуютно, я постарался больше не смотреть в окно. — Эрин способна помочь лишь с Носящими красные колпаки.

Дядюшка желчно рассмеялся:

— Держи карман шире! Иногда мне начинает казаться, что мой племянник идиот.

Я почувствовал, как Анхель мгновенно взбеленилась, но я, зная характер родственника, даже и ухом не повел:

— Спасибо за откровенность.

Он кивнул, принимая благодарность как данность:

— Впрочем, чего с тебя взять? Ты столько лет был оторван от мира, многое пропустил. Политикой интересуешься мало, а тем, что политика скрывает, еще меньше. Все новости узнаешь, как я понимаю, из этих газетенок, которым нельзя верить так же, как скангерам из помойки. Мое мнение насчет Носящих красные колпаки очень простое — серые жандармы ловят призрака, который давным-давно развеялся по ветру.

Я нахмурился:

— Что ты хочешь сказать?

— То же самое, что сказал эр'Хазеппе и другим чэрам, хоть они и не пожелали слушать выжившего из ума старика. Ты знаешь историю Колпаков? Те цели, которые они преследуют?

— В общих чертах.

— Они собрались из лучэров. В противовес Свидетелям крови Багряной леди. Но не для того, чтобы с ней бороться. Нет. Преследовать противоположные интересы. Багряная леди хочет если не уничтожения нашего народа, то хотя бы равенства, хотя куда уж больше! И так все равны!

— О равенстве я слышу впервые. Проповедники секты, прежде чем их успевают заткнуть, орут о том, что лучэры поработили всех остальных, что мы — отродье тьмы и нас следует утопить в море.

Он согласно кивнул:

— Носящие красные колпаки видят проблему несколько иначе. Мы, лучэры, — избраны Всеединым и должны нести праведность, закон и порядок в массы. Осчастливить более темные народы, даже если они сами не понимают своего счастья.

— Мне казалось, что у этой секты куда более примитивные цели — укрепить власть лучэров, а всех остальных бросить в навозную яму, — возразил я ему.

— Это эволюция их стремлений. Но первоначально об этом не думалось. Или не афишировалось для общественности. Но довольно быстро, меньше чем за полгода, Носящие красные колпаки пришли к подобным мыслям. Раньше их еще худо-бедно терпели, но после смены курса политических взглядов тут же объявили запрещенными и взяли под плотный контроль со стороны Скваген-жольца. Туда много кто попал, хотя секта никогда не превышала тридцати — сорока членов. В основном в ней находились лучэры, считающие другие народы менее важными для исторической действительности.

— Мне говорили, что среди них оказалось какое-то количество молодежи. Студенчества. В том числе и из уважаемых фамилий.

— Верно. Поэтому на секту какое-то время смотрели закрыв глаза. Дети перебесятся и успокоятся, считали некоторые. Так и случилось, кстати говоря. Самые умные, поняв, что игры закончились и дело пахнет серьезной кровью, быстренько ушли из Колпаков. Еще какую-то часть вытащили за шкирку родители. Из серьезных и влиятельных чэров, которые тоже сочувствовали этой организации, почти все разбежались. Одно дело думать и, в крайнем случае, говорить. Совсем другое — перешагивать черту закона. Остались лишь самые безнадежные, идейные и ненормальные. Не побоюсь этого слова — отбросы нашего племени. Они-то и устроили заваруху, после которой обыватели узнали, что есть такая секта — Носящие красные колпаки. До этого о подобной организации слышали лишь осведомленные господа из серого отдела, и она ничем не выделялась из двух десятков других.

Дядюшка потянул носом осенний воздух и, поколебавшись, закрыл окно.

— Обновленные Колпаки решили, что разговорами, лозунгами и мазаньем стен мало чего добьешься. Чтобы испугать Иных — требуется перейти к решительным действиям. Устроить показательный террор. Далее последовал взрыв на Центральном вокзале, попытка захватить цеппелин, несколько убийств в районах Иных, в том числе и уважаемых членов общества, находящихся на службе в городской управе, а также армии. Довольно быстро эти кровожадные господа оказались загнаны в глубокое подполье и внезапно прозрели. До них наконец-то дошло, что власть в лице благородных чэров совсем не рада происходящему. Что она не поддерживает их, а лучэры не выходят на улицу с оружием и не пытаются утопить младшие народы в крови. Их следующим умозаключением было желание уничтожить предателей крови. И вот тогда Носящие красные колпаки перестали существовать.

— Я помню. Их перебили. Как считалось, всех до единого.

Стэфан одобрительно пробурчал что-то. Он тогда очень интересовался этой историей.

— Так и есть. Реверансы остались в прошлом. Серый отдел сработал грамотно и абсолютно безжалостно. Облавы прошли по всему городу. Уничтожили несколько боевых ячеек, в том числе и командиров, провели аресты, посадили под замок сочувствующих, еще нескольких, самых безобидных, отправили на рудники. Еще раз хочу обратить твое внимание — Носящих красные колпаки раскатали в лепешку, и от них осталась только память.