Переработка
Шрифт:
Крингл продолжает в том же духе еще некоторое время. У него до странности убаюкивающий голос, и мне требуется время, чтобы понять почему: он напоминает синоптика на радио BBC. Они всегда запускают прогноз погоды перед новостями, и как бы я ни пытался, я всегда вырубаюсь прежде чем они доберутся до новостей региона, которым я интересуюсь, а просыпаюсь только когда заканчивают. Есть в этом что-то сверхъестественное. Крингл явно говорит о чем-то весьма важном, но мой разум скользит по поверхности его слов, как оса по витринному стеклу. Я трясу головой и начинаю оглядываться, когда несколько слов попадают в фокус.
– Клаус, или Sante Klaas, как его называли в средневековой Голландии, дружелюбная фигура в красном костюме, приносящий подарки в середине зимы, может быть гораздо более зловещей сущностью. Можно вспомнить не только северные легенды Одина, с которым ассоциируется фигура Санта Клауса, но и шаманские ритуалы древнего Лаппи, проводимые святым человеком, который пил мочу оленя, съевшего священную поганку, Amanita Muscaria,?—?одетого в окровавленную кожу отравленного животного, чтобы получить предсказание о следующем году?—?мы, с современными статистическими методологиями, можем быть куда точней, но за это придется заплатить…
Эх? Я снова трясу головой, затем делаю еще один глоток бормотухи из бумажного стаканчика. Слова свистят мимо, словно предназначены для внимания кого-то другого. Что странно, ведь я пытаюсь следить за его речью: у меня особое чувство, будто он говорит что-то важное.
– …точней, определенные факты неоспоримы. В следующем году у Прачечной не будет рождественского ужина. Мы не можем сказать почему, но в результате событий, которые, как я считаю, уже имели место, это будет последняя вечеринка. Реальность такова, что в этом году попытки отследить все возможные развития событий после этого вечера закончились полным провалом: конец этой вечеринки, это последнее событие, которое Отдел Прогнозов способен предсказать с хоть какой-то долей уверенности…
***
Я возвращаюсь в Комнату дежурного офицера с покрытой пленкой холодного пота спиной. Лампы включены, отбрасывая приветливый свет на матовое стекло дверного окна, и ТВ радостно продолжает трескотню. Я юркаю внутрь, закрываю за собой дверь, хватаю свободный стул и подпираю дверную ручку. Память о речи Крингла выглядит, на мой вкус, пугающе похожей на сон: даже разговор с Энди кажется удивительно смутным. У меня уже был похожий опыт, и единственное, что можно сделать в подобном случае?—?провести проверку.
Я шлепаюсь на пол, позади стола, и открываю ящик, затем достаю телефонную книгу. Дождь стучит по окну над моей головой, пока я открываю ее, электрическое покалывание в пальцах напоминает, что чары на обложке очень даже активны. Давай, где же ты… я провожу дрожащим пальцем по странице. Здесь нет того, что я ищу: собаки, которая молчала. Я сглатываю, затем возвращаюсь и просматриваю другой раздел в поисках домашнего телефона Энди. Да, он здесь есть?—?и у него защищенный номер. Проверка времени: без двадцати двенадцать, недостаточно чтобы казаться по-настоящему невоспитанным. Я берусь за телефон и начинаю крутить диск. Телефон звонит три раза.
– Энди?
– Привет? Кто это??—?отвечает женский голос.
– Эм. Это Боб, из офиса. Не подскажете, Энди может подойти? Это быстро…
– Боб??—?телефон берет Энди.?—?Говори.
Я прочистил горло.
– Извини, что звоню в такое время, но это по поводу офисной вечеринки. Парень, который произносил речь, из Отдела Прогнозов. Помнишь ли ты его имя и доводилось ли сталкиваться с ним раньше?
Пауза.
– Отдел Прогнозов??—?Энди звучит озадаченным. Мой желудок сжимается.?—?Кто они? Я не слышал ни о каких прогнозах… что происходит?
– Ты помнишь наш разговор в клубной комнате??—?спрашиваю я.
– Что, насчет курса саморазвития? Это не может подождать до следующего года?
Я смотрю на телефонную книгу.
– Ух, я перезвоню. Мне кажется, у меня здесь ситуация.
Я аккуратно ложу трубку, будто она сделана из гремучего студня. Затем я снова перелистываю телефонную книгу. Неа, Отдела Прогнозов здесь нет. И Энди не помнит ни др. Крингла, ни его лекции, ни нашего разговора на площадке.
У меня очень плохое чувство по этому поводу.
Как сказал знаменитый безумный философ, когда вы смотрите в бездну, бездна смотрит в ответ; но если вы попали в бездну, вы получаете ошибку преобразования типов данных (Это демонстрирует, что Ницше не был С++ программистом.) Др. Крингл говорил, его отдел проверяет новые стратегии, затем анализируют будущее и быстро меняет планы, если они не срабатывают оптимально. Бросают сценарии в бездну.
Что если у нас был отдел прогнозов… и после того, как они слишком часто смотрели в бездну, произошло что-то плохое? Что-то настолько плохое, что они невзначай вычеркнули себя из существования?
Я бросаю взгляд на ТВ. Время фильма, и сегодня они крутят «Кошар перед Рождеством»: Джек Скеллингтон поет, стоя перед порталом в город Рождества, который он открыл…
И вот тут я и понял, что происходит.
***
Это канун Рождества и звезды выстроились правильно.
В другом мире родители все еще рассказывают детям, что, если они будут хорошими, Санта принесет подарки.
В бездне скрываются существа, голодные существа, спрятанные в разрывах между вселенными, которые приходят, когда их зовут. Этой ночью сотни миллионов невинных детей зовут Санту.
Кто на самом деле спустится по трубе сегодня ночью?