Чтение онлайн

Может быть, в таком подходе и было рациональное зерно. Отвлечься. Погрузиться в нормальный мир, - пусть и существующий только на страницах старой книги, - и спокойно принять неизбежность.

Но Мик так не мог. Все, что он мог – это раз за разом пытаться завести чертов варп-двигатель, словно это еще могло хоть что-то изменить.

Заветная зеленая краска и несколько больших кистей действительно нашлись в одном из контейнеров – и Мик оставил Фло наедине с вымышленным, но куда более реальным, миром.

Дорога назад в кабину заняла намного больше времени, чем дорога сюда. Пространство искажалось, перекручивалось и замыкалось само на себя – и Мик отчетливо осознавал, насколько картинка перед его глазами должна была расходиться с реальностью.

Человеческое сознание было до ужаса ограниченной штукой. Раньше он никогда об этом не задумывался, сейчас же это стало абсолютно очевидным.

Таво терпеливо ждал его в кабине. Он больше не смотрел на Пустоту, но наоборот – таращился на исправные приборные панели так, словно действительно интересовался их содержимым. Может быть, он видел там что-то, недоступное глазу Мика.

Сейчас все было возможно.

Мик уронил тяжелую банку на пол со звонким звуком.

– Краска, - прокомментировал он.

Таво вздрогнул, словно возвращаясь в реальность. Синхронно с ним, мир моргнул – и они уже орудовали кистями, огромными мазками замазывая основной иллюминатор.

Последние три все еще видимые звезды погасли у Мика на глазах. Реальность ощущалась как песок. Возьми ее в руки – просыпется сквозь пальцы и не останется ничего, кроме нескольких жалких песчинок. Дунет ветер – не останется и их.

– Слушай, я все думал, почему у нас не получилось? – спустя одну маленькую вечность, начал Таво.

В мире не осталось ничего – только Пустота и проклятый иллюминатор. Тонкая армированная стекляшка, отделяющая их с Таво от нее.

Словно ничего не замечая, Таво продолжал:

– И, кажется, я понял. Все очень просто. Стив не обошел черную дыру. Там же, сам знаешь – миллиметр сюда, миллиметр туда – и ты уже попал в прилив, хотя даже не понял, в какой заднице оказался.

На просвет, в предположении Таво зиял огромный изъян…

Размашистое движение кистью – и еще кусок враждебной и пугающей Пустоты превратился в неаккуратный зеленый развод на армированном стекле иллюминатора.

…Гравитация черной дыры не выпускала ни частиц, ни излучения. Если бы они попали в прилив, они бы никогда не дозвонились до Ала.

– Эй, чего ты так на меня смотришь? – неожиданно возмутился Таво, - Никто не знает, что чувствует и видит тот, кто проваливается в черную дыру. Может быть, именно это. Сам посуди. Сначала ничего не меняется, потом материя начинает стремительно деградировать под воздействием экстремальной гравитации, пока не остается ничего. Ничего не напоминает?

Впервые за бесконечно долгое время, лицо Таво светилось облегчением. Словно он разгадал загадку. Объяснил необъяснимое. И даже если это ничего не меняло – жить сразу становилось легче.

Сознание было так устроено, что ему требовалась упорядоченная структура. Было ли у нее хоть что-то общее с реальностью, никогда не имело значения.

– Ну, что скажешь? – Таво выжидательно смотрел на Мика.

Еще один широкий мазок.

Чувство Пустоты обволакивало не только все вокруг, но даже бурлило под кожей.

Таво заблуждался. То, что происходило с ними не было связано с той злосчастной черной дырой. В черной дыре было что-то. Сила гравитации. Фотоны. Размазанное до неузнаваемости излучение.

То, что Мик ощущал на своей коже было ничем. Не было ничем. Его просто не существовало – и все, что с ним контактировало, тоже переставало существовать.

Без причины. Без смысла. Без цели.

Но правда больше не имела значения. Концепция правды могла прекратить свое существование давным-давно – Мику было наплевать.

– Знаешь, а похоже на то, - хмыкнул он вслух, - Я еще тогда удивился, как Стив ее так виртуозно обогнул, в первый-то боевой полет. А все было намного проще. Он ее не обогнул.

Если что-то еще и имело значение, так это то, что Таво так было проще – и Мик не хотел разрушать его иллюзию ни за что на свете.

С губ Таво сорвался расслабленный смешок:

– Именно.

Последний мазок – и последняя капля Пустоты за иллюминатором скрылась под толстым слоем зеленой краски.

Последний мазок – и чувство Ничего на коже стало всеобъемлющим. Всепоглощающим.

Последний мазок – и…

Шумно вдохнув, Мик открыл глаза и тут же зажмурился от непривычно яркого света.

Жизнерадостный голос Таво с трудом пробивался сквозь остатки непонятной вязкой пелены:

– …подъем, говорю. Мы уже почти на месте, а у Стива снова живот прихватило от этого чертового пайка. Просыпайся, пошли, побудешь вторым пилотом.

Мик резко подскочил на кровати и обвел каюту осоловелым взглядом. Не заправленная кровать Таво как обычно поражала сознание чудесами беспорядка, из раскрытого шкафа свисала штанина форменных брюк, а на прикроватном столике экраном вниз валялся развернутый позабытый планшет.

Все было на месте. Все было в порядке.

Тяжело дыша, Мик перевел взгляд на улыбающегося Таво.

Все в порядке.

– Эй, ты чего? Кошмар приснился что ли? – в голосе Таво промелькнули нотки беспокойства – и еще что-то, едва уловимое.

Мик потряс головой, отгоняя звон в ушах.

– Ага, - отозвался он, и пересохшая за ночь глотка отозвалась болью. Такое забытое ощущение, - А ты этого не видел?

– Чего не видел?

А… А.

– Не важно, - не найдя нужных слов, Мик сдался и махнул рукой.