Шрифт:
Майерс Тамар
Переполох с чертополохом
Роман
перевод Свинцов Владимир
Посвящается Гвен Хантер
Глава 1
В свое время мне тоже довелось побывать на сносях, и эту горькую чашу я испила до дна. Однако если верить моей маме, то мне не досталось и половины тех испытаний, что выпали на ее долю. Вот почему чувство вины заставило меня пойти вместе с мамой вечером в Епископальную церковь Спасителя нашего, в Рок-Хилле, Южная Каролина* (*Протестантская епископальная церковь - одна из ветвей англиканской церкви). Поверьте, церковь я посещаю регулярно, однако в эту среду случай выдался особый ежегодная благотворительная распродажа фарфоровых слоников и прочего, никому не нужного домашнего барахла, с сопутствующим фуршетом из собранных в складчину яств.
– Господи, какой мусор, - со вздохом прошептала я.
– Убожество. Глаза бы мои не глядели на этот хлам.
– Тс-с, Абби, - цыкнула на меня мама.
– Тебя могут услышать.
– Ну и что?
– воинственно вскинулась я.
– Ты только пощупай эту фуфайку. Это же стопроцентный акрил! Чистый наждак. Рукавом можно морковку драить.
– Зато очень приятный розовый цвет.
– Кстати, о приятном цвете, как тебе нравится этот уродец? Я имею в виду вон тот ночник в виде розового фламинго?
– Тише, золотце. Это Ее дар.
– Кого еще - Ее?
– Самой Королевы.
Я окинула взглядом прихожан, высматривая плюгавую, сухонькую, старомодно одетую особу в извечной шляпке и с маленькой сумочкой. Нет, ни одной шляпки видно не было.
– Не думаю, что она может услышать нас из своего Вестминстерского дворца, - прошипела я.
– Англию, как-никак, отделяет от нас целый океан.
– Присцилла Хант живет не в Англии, золотце, - поправила меня мама. Вон она стоит.
– Ах, эта королева!
Присцилла Хант - некоронованная королева Рок-Хилла. Так, по крайней мере, она сама считает. Мало того, что она - самая богатая женщина в городе, но и род ее ведет начало от одного из первых поселенцев. Откровенно говоря, меня всегда озадачивало, каким образом Присцилле удалось завоевать такой авторитет, тем более что в городе ее на дух не переносят. Вот и сейчас она, как обычно, держалась в стороне от всех, время от времени испепеляя взглядом свою извечную соперницу, Хортенс Симмс.
Родословной Хортенс не позавидовал бы и последний цыган-конокрад, однако среди прихожан Епископальной церкви Спасителя нашего эта дамочка слывет знаменитостью. Не говоря уж о том, что по размерам своего состояния она уверенно занимает второе место во всем приходе. Мало того, что Хортенс Симмс убежденная дева, так она задирает свой нос настолько высоко, что я не перестаю удивляться, как ей удается обходиться без кислородной маски. И еще я считаю, что слава Хортенс, которую она завоевала, издав книжонку о нижнем белье, в коем якобы щеголяли те или иные знаменитости - дутая. Не упомяни Опра *(*Опра Уинфри - знаменитая ведущая популярнейшего в США телевизионного ток-шоу) вскользь ее "Корсеты и короны", это графоманское издание и на милю не приблизилось бы к списку бестселлеров, которые регулярно публикует "Нью-Йорк таймс". На мой взгляд, женщина, которая сколотила состояние, описывая нижнее белье, не имеет ни малейшего права задаваться.
– Не удивлюсь, если окажется, что вон те кошмарные деревянные салатницы, которые вот-вот рассыплются в прах, пожертвовала наша дражайшая Хортенс, - ядовито заметила я.
– Это мой дар, - промолвила мама.
– Быть не может!
– всполошилась я.
– Между прочим, я как-то спрашивала, не хочешь ли ты взять их себе. Помнишь?
Я замотала головой.
– Ну и зря. Это было в прошлый день Благодарения. Но ты сказала: "Нет уж, увольте". Так что теперь не обижайся, если кому-нибудь они достанутся за бесценок. Подумать только, Абби, а ведь тебе я готова была уступить их по пятьдесят центов за штуку!
– Не нужны мне эти салатницы.
– Я небрежно махнула рукой в сторону пестрого хлама, красовавшегося на восьми складных столиках, которые выстроились вдоль стен.
– Мы ведь с тобой епископалистки, мама. Неужели ты считаешь, что мы не заслуживаем лучшей участи?
– А что пожертвовала ты, золотце?
– поинтересовалась мама.
– Аукцион ведь устроен в пользу нашей юной паствы. Молодежи позарез нужен новый фургончик.
Я пристыженно понурилась. Конечно, будучи владелицей "Лавки древностей", одного из лучших магазинов Шарлотта и окрестностей, я могла запросто расщедриться на целую кучу даров для церковного благотворительного фонда.
Мама в ужасе всплеснула руками.
– Господи, неужто ты ничего не пожертвовала?
– Мамочка, я собиралась, ей-богу, но совсем забегалась и... Словом, у меня это из головы выскользнуло.
– Бьюсь об заклад, что встречаться со своим новым ухажером ты не забывала, - сухо промолвила мама.
Отпираться у меня совести не хватило.
– Так я и знала, - вознегодовала мама.
– Мне стыдно за тебя, Абигайль Луиз Тимберлейк.
– Я знаю, мама, он тебе не нравится, потому что ты считаешь его коротышкой.
– Этого я не говорила.
– А ведь он на целых три дюйма выше меня!
– Но ты-то у нас от горшка два вершка, золотце, - напомнила мама. Четыре фута и девять дюймов* (*144,7 см) - не самый идеальный рост даже для женщины. Вдобавок мы ничего не знаем про его родню.
– Мама, как тебе не стыдно!
– пришел мой черед возмущаться.
– Ты ведь была на званом обеде у его тетки в Джорджтауне.
Мама фыркнула.
– Внешность обманчива, золотце, не мне тебе говорить. Надеюсь, у тебя с ним ничего серьезного?
Мама уже давно решила, что выйти замуж я должна только за Грега Уошберна, полицейского инспектора из Шарлотта. Мало того, что Грег высок по любым меркам, так и он и внешне совершенно неотразим. А вот мой избранник Бастер, физиономия которого может нравиться разве что матери (причем - его, а не моей), служит коронером. Тем не менее, я твердо знаю, что на Бастера всегда могу положиться, тогда как Грег по части неверности даст сто очков вперед османскому султану - точь-в-точь, как мой бывший благоверный. Была у меня, впрочем, козырная карта, с помощью которой я могла завоевать доверие мамы к Бастеру, однако время пустить ее в ход еще не настало.