Чтение онлайн

Воин Реки слегка побледнел

— Я готов повторить тысячу раз: я виноват перед вами.

— Это все в прошлом. Давайте двигаться дальше. В конце концов, вы опять мой жених, пусть не единственный. Расскажите мне о себе.

— Я… я живу с семьей в небольшом доме в крепости Аркадун, это в долине Северной части Хребта. Земли там принадлежали раньше королевскому роду Алакан, но род прервался, Тион даровал эти земли мне.

— А Эрмадон? Вы зоветесь Аланом Эрмадонским.

— Эрмадон, — с трудом выговорил Воин Реки, — … да, это были земли моего рода. Их поглотила Тьма. Еще пятнадцать лет назад.

— Мне жаль.

— Алакан — маленький домен, земля там плодородна, но Лес поглотил несколько деревень и жители стали уходить на юг. Я не держу их, не требую откупа. Я много времени провожу в походах и не чувствую за собой права принуждать людей жить там, где им плохо. Однажды, думаю, мы потеряем и крепость: сиды у нас недружелюбны, и Холмы их растут, а не отступают. Со мной живут две мои приемные дочери, дети моего сослуживца, убитого в стычке с порождениями Тьмы. Старшей — семнадцать, младшей недавно исполнилось девять. Они хорошие девочки, но гувернантки у нас не задерживаются. Мне давно нужно было бы отправить дочерей в столицу, однако доходы мои нынче совсем скромны. Дом холоден, лесные жители мешают добывать достаточно торфа и дров, пища скромна по причине бедной охоты в Освященных Лесах, размер которых невелик. Что ж, я не так стар и еще могу участвовать в выгодных кампаниях, чтобы поддержать свои земли и близких. Задача моя — выдать замуж дочерей, найти им хорошие партии и обеспечить их приданым. Пожалуй, это все.

— Не слишком же привлекательную картину вы тут передо мной нарисовали, — пошутила я. — Девушке, привычной к уюту и роскоши, будет сложно стать хозяйкой в вашем доме.

— Не думаю, что такая найдется, — согласился эр Алан, почти равнодушно. — Несколько лет назад все было по-другому, я не искал жену, но получал множество предложений от знатных семей. Что ж, жизнь меняется… Есть рыцари, чьи знатность и богатство осчастливят избранницу, даже если она принадлежит к высокому рода. Эр Гийом — один из них.

— М-м-м, — многозначительно произнесла я. — Учту.

— Спасибо, что уделили мне время, — Эр Алан встал и церемонно поклонился. — Позвольте проводить вас до покоев. Скоро начнется турнир, вам нужно отдохнуть.

Спустя несколько часов я привычно двинулась за слугами, предполагая, что присоединюсь к процессии королевских особ, шествующей к Скале-Прялке. Я была погружена в свои мысли и не заметила, что что-то пошло не так.

— Ли, — тихо, предостерегающе сказала Гута, касаясь моего локтя.

— Вижу, — пробормотала я.

Тион, Оланна и Виотта остались где-то позади, в башне. Охраны не было. Ни лучников, ни мечников вдоль моста. Сам мост и на земле никем не охранялся. К нему стекались люди. Простолюдины в скромных одеждах, знать в дорогих вышитых нарядах. Те, кто побогаче, сначала держались с краю, но толпа становилась все гуще, и вот в водовороте смешались серые береты простых горожан, смешные острые шапочки торговцев, крестьянские соломенные шляпы и расшитые тульи высоких головных уборов богачей. Люди возбужденно кричали, их лица сливались в одно пятно, и я никак не могла понять, что на них написано: агрессия или обычный интерес зрителей, дорвавшихся до близкого контакта со «знаменитостью».

Я оглянулась назад. Вот уже и слуги отступили, испуганно пятясь. Облегченно выдохнув, я поприветствовала эра Эдмара, подошедшего к нам с Гутой, но купец озабоченно сказал:

— Моих людей оттеснили внизу. Нужно подождать. Госпожа, вернитесь в башню.

— Слишком поздно, — прошептала Гута, затравленно озираясь.

Я кивнула, стараясь совладать с паникой: сзади и впереди, ближе к Скале, на мост влезали люди. Их подсаживали снизу и подбрасывали, раскачивая с рук. Мы оказались в ловушке. Эр Родмар крякнул и положил руку на рукоять кинжала, бросив через плечо:

— Я же говорил, Ваше Высочество: лучшее место для вас — монастырь. Там безопасно. Отчего не послушались?

Я только покачала головой. Кто ж знал, что вы о моей безопасности заботитесь, эр Родмар, а не лесной ведьмой меня полагаете. Из всего оружия при мне был только совершенно бесполезный в моих руках Жезл.

— Если станет совсем туго, беги. Сможешь? — прошептала я Гуте. — Этот камень под нашими ногами. Получится через него уйти?

— Не брошу тебя, — ясным голосом сказала фейри. И с тоской добавила: — Где Абеней? Он должен был идти с нами.

— Эарре Оланне стало плохо перед самым выходом, — вполголоса сообщил купец, зыркая по сторонам. — Госпожа Домина сообщила, что к ней в окно влезла какая-то лесная тварь. Эарра призвала эра Абенея и эра Капаиду изгнать из нее лесных ши. Вас должны были предупредить, что выход откладывается.

— Забыли, наверное, — холодно улыбнулась я.

Толпа колыхалась внизу, многие протягивали ко мне руки, а группа людей приближалась к нам по мосту с двух сторон. У них был явный предводитель — высокий мужчина в полотняном берете, он шел впереди и, подойдя ближе, сорвал с головы берет и поклонился.

— Гошпоша, окашите чешть, пошвольте обратитьша к вам ш прошьбой.

Я не сразу отреагировала, не понимая, что говорит мужчина с беретом, продолжая ожидать нападения. Кто я в глазах простолюдинов? Лесная ведьма, из-за которой недавно на крепость и окрестности был наслан магический туман? Проклятая Принцесса, с непонятным анамнезом, которой место в Обители… как ее там?

Мужчина с беретом кинул растерянный взгляд на эра Родмара. Тот вгляделся в «парламентера» и сказал с заметным облегчением:

— Ваше Высочество, это эл Пагата, торговец фруктами и глава Низшей Торговой Гильдии. У Ола Пагаты к вам просьба.

У меня немного отлегло от сердца. По крайней мере пока никто не собирается вершить надо мной суд как над проклятой лесной ведьмой. Но что задумала эарра Оланна? Уверена, исчезновение стражи — ее рук дело. Эл Пагата не ее ли человек?

— Говорите, эл, — проговорила я, стараясь не показать, как испугана.

— Ваше Вышочештво, — заговорил торговец фруктами. Я с трудом понимала, что он говорит. Ол Пагата глотал окончания слов и пришепетывал. — Нам радоштно, што вы шегодня не штали шкрыватша от ваших подданных. Што вышли к нам. А то видим ваш ишдалека только, а увашение выкашать — никак.