Перемещение
Шрифт:
– Присаживайтесь! Чувствуйте себя как дома! – суетился один из сержантов, услужливо пододвигая кресло. – Чего изволите?!
– Джин с тоником и пачку «Мальборо».
– У нас нет джина, – виновато промямлил Лялин. – Не завезли! Может, выпьете коньячку?!
– Как нет? – возмутился задержанный. Лицо его побагровело. – Издеваешься, мусор?!
– Простите, Бога ради! – съежился старший лейтенант. – Перебои с поставками...
– Ладно, пес с тобой! – смилостивился мужчина. – Тащите коньяк, да поживее!
Лялин повелительно махнул рукой, и сержанты мгновенно испарились.
– Сколько времени займет проверка? – деловито осведомился задержанный.
– Часа два, не больше!
– Безобразие!
Тихо ойкнув, Кудрин надолго лишился чувств. Очнулся он на жесткой, обтянутой кожзаменителем кушетке.
– Что с ним? – услышал Сергей голос Лялина.
– Ничего особенного, обычное переутомление!
С трудом подняв голову, Кудрин огляделся. Он находился в небольшой комнатке с потрескавшимся потолком и кафельными стенами. Иной мебели, кроме кушетки, здесь не было. Рядом стояли Витька Лялин и какой-то человек в белом халате, из-под которого виднелся милицейский мундир.
– Кроме того, – не обращая внимания на Сергея, продолжал доктор, – наш пациент наверняка боится «Суда Совести». Он слишком грубо обошелся с арестованным. Сам понимаешь! – Кудрин с удивлением узнал в говорившем подполковника Самохвалова, заместителя начальника отделения.
– Ага! Оклемался! – заметив наконец Кудрина, радостно воскликнул тот. – Подъем!
Сергей, привыкший беспрекословно подчиняться старшим по званию, кое-как сполз на пол. Колени подгибались, перед глазами клубился туман. Подполковник скинул белый халат и не терпящим возражения тоном принялся отдавать распоряжения. Очевидно, обязанности доктора (о которых Кудрин раньше и не подозревал) Самохвалов исполнял по совместительству, в остальное время по-прежнему оставаясь заместителем начальника.
– Значит, так! Вы оба поедете на осмотр места происшествия. Там машина сбила гражданина. Пострадавший жив и почти здоров. Однако необходимо соблюсти формальности, – он искоса взглянул на часы. – Время еще есть. Но как только красные лампочки замигают, немедленно возвращайтесь! Кстати, где твоя? – подполковник резко обернулся к Кудрину.
– Н-не з-зна-ю-ю!
– Придурок! Совсем нюх потерял! Черт с тобой! Возьмешь на складе запасную. Вопросы есть? Нет? Тогда вперед...
Не успела машина, в которой находились Кудрин с Лялиным, проехать и километра, как дорогу перегородила огромная толпа.
Сержант-водитель заглушил мотор. «Ведут, ведут! Вот он, гнида! Доигрался, пидорас!» – слышались восторженные крики. Сергей выглянул в окно. Сквозь расступившийся народ в сопровождении нескольких крепких мужчин шел майор милиции. В форме, без маски, с низко опущенной головой. Руки его были крепко скручены за спиной колючей проволокой, а из глаз катились крупные слезы.
Около фонарного столба процессия остановилась. На импровизированную трибуну, сооруженную из деревянных ящиков, взобрался представительный мужчина средних лет, в черной дубленке, с листком бумаги в руках. Толпа затихла.
– По решению «Суда Совести» за издевательство над арестованными, хамство, наглость и фальсификацию уголовного дела, в соответствии с пунктом вторым закона Мартынова майор милиции Лунин Дмитрий Александрович приговаривается к смертной казни через повешение,– громко провозгласил мужчина. – Приговор будет приведен в исполнение немедленно! Приступайте, граждане!
Люди одобрительно загалдели. Отчаянно извивающегося, брыкающегося, плачущего майора подтащили к столбу, накинули на шею веревку, и уже спустя несколько минут он раскачивался на фонаре.
– Не повезло бедняге, – сочувственно произнес Лялин. – Разоблачили!
– Что-о-о? – просипел Кудрин. – Но как же это, по какому праву?
– По закону Мартынова, будь он проклят, – зло ответил Лялин. – У тебя, видать, действительно ум за разум зашел! Если ты не помнишь... Мама моя! – вдруг испуганно воскликнул старший лейтенант! – Лампочки мигают! Время кончается! Быстрее назад!
Не заставляя себя долго упрашивать, сержант резко вывернул руль, и машина на полной скорости понеслась обратно к отделению.
Выскочив из машины, Лялин пулей влетел в распахнутые двери. Кудрин последовал за ним.
– Успели, – выдохнул старший лейтенант, указывая на закрепленную на груди лампочку. Ее красный свет сменился зеленым. – Еще б немного, и...
– Все сотрудники, кроме дежурных, на инструктаж, – прогремел из настольного динамика голос начальника отделения полковника Козлова. – Сбор в актовом зале!
– Идем! – потянул Сергея за рукав Лялин. – Опаздывать нельзя!..
– Я вынужден сообщить всем неприятную новость, – взобравшись на трибуну, отдышавшись и откашлявшись, заявил начальник отделения. – Агенты «Суда Совести» засекли наш главный отходной тоннель, выходящий на поверхность в подсобном помещении пивбара «Креветки»... Хозяин, некто Крысин, раскололся, – с минуту помолчав, продолжал Козлов. – Сдал нас с потрохами! Выторговал себе жизнь, сука! Его всего лишь выпороли розгами...
В зале воцарилась напряженная тишина. Кто-то приглушенно всхлипнул.
– Не отчаивайтесь, – поспешил утешить подчиненных полковник. – Еще не все потеряно! Мы воспользуемся старым подземным ходом. Правда, он в очень запущенном состоянии и выходит на свалку, но...
Дальше Кудрин не слушал. Капитана внезапно осенило. В его собственном мире такого быть не могло. Там не милиция пряталась от граждан, а граждане от милиции. Значит... Значит, существование параллельных миров вовсе не миф и он оказался в одном из них, по правде сказать, весьма неуютном! Сергей в отчаянии заскрежетал зубами.
– Не тужи! – понял его по-своему сидевший рядом Лялин. – Как-нибудь выпутаемся! Проклятье! От свалки до дома добираться слишком далеко! Можно у тебя заночевать?
– Ленка-стерва разорется!
– Так вы же год назад развелись! Чего дурака валяешь?
– Я пошутил! – с трудом выдавил смешок Кудрин. – Ночуй!
«Развелись! Интересно, – подумал Сергей. – Хоть в этом повезло!»
Между тем собрание подошло к концу. Сотрудники разошлись по кабинетам, спрятали в сейфы маски и сигнальные лампочки, а затем дружно двинулись в подвал.