Чтение онлайн

Эрлкёниг бросил на меня взгляд, в котором раздражение мешалось с иронией.

— Редкие из Зимних Рыцарей обладали мечами, столь острыми, как твой язык, парень. Однако же предупреждаю тебя: произнеси имя твоей госпожи в третий раз, и тебе не понравится то, что за этим последует.

Об этом я как-то не подумал. Блин-тарарам, а ведь он дело говорил. Произносить вслух имя Мэб здесь, в Небывальщине — значит, просто-напросто призвать ее. А в этом случае она не только стала бы нарушителем границ чужого королевства (возможно, более уязвимой на чужой территории), но и изрядно рассердилась бы на одного слегка перегруженного проблемами чародея за беспричинный вызов. Да и само по себе пребывание в непосредственной близости от столь сильных властителей может оказаться опасным, даже смертельным.

Я снова склонил голову.

— Разумеется, о хозяин.

Откуда-то из теней появился гоблин примерно пяти футов роста, столь тощий, что, казалось, его сдует даже слабым дуновением ветра. Взяв у Эрлкёнига шлем, он понес его прочь, но на полпути задержался и снова повернулся к нам.

— Мы, — прошипел он донельзя противным, паучьим каким-то голосом, — мы все здесь хищники, милорд. Пусть это разрешится судом крови.

Эрлкёниг развел руками, словно предполагая, что предложение представляется каждому из присутствующих совершенно очевидным.

— Разумеется, Раффорут. Воистину, твое суждение вновь превосходно.

Тощий гоблин низко поклонился и с гнусной ухмылкой скрылся в тени.

— Ох, — произнес я. — Ох, блин.

— Что? — не поняла Сьюзен.

Я повернулся к ней и зашептал тихо-тихо, так, чтобы это слышала только она с ее сверхъестественным слухом; мне оставалось только надеяться на то, что у гоблинов с этим похуже.

— Эрлкёниг не может причинить нам вреда, пока мы его гости. Та же история с Красными. Но поскольку мы выдвигаем противоречащие друг другу обвинения, он может испытать нас поединком, чтобы выяснить, кто прав — ну, по крайней мере более соответствует своей версии событий.

Глаза у Сьюзен расширились: она поняла.

— То есть если мы откажемся драться, чтобы доказать свою правоту, он вынесет вердикт против нас, в пользу Ээбов?

Я кивнул.

— В этом случае он может объявить, что мы нарушили его гостеприимство, — добавил я. — И раз так, он будет волен убить нас, даже не понеся наказания.

— Но ты только что говорил…

— Мэ… Зимняя Королева не испытывает ко мне ровным счетом никаких чувств, — сказал я. — Ну, возможно, это ее раздосадует. Но не пройдет и недели, как она будет с трудом вспоминать, кто я такой.

— Но Совет…

— Я сказал, что он примет это близко к сердцу, — уточнил я. — Я не сказал ни слова насчет того, что это их огорчит.

Глаза у Сьюзен округлились чуть сильнее.

— Что ж, — объявил Эрлкёниг, — померяйтесь мастерством. Пусть в поединке сойдутся Рыцарь и его леди-охотница против двоих вашего племени, Красные охотники. Выберите того, кто будет биться за вашу правду. — Он хлопнул в ладони, что по интенсивности звука напоминало выстрел небольшой пушки. — Приготовьте зал.

Гоблины бросились исполнять его приказание. Одни быстро и без суеты сдвинули в стороны дубовые столы. Другие принялись рыть каменный пол прямо голыми руками. Камень подавался их черным ногтям как сырая земля, и посреди зала быстро возник большой круг диаметром тридцать или сорок ярдов, очерченный бороздой шириной примерно шесть дюймов.

— Мы плохо вооружены для такого испытания, о наш хозяин, — сказал я. — В то время как Красные охотники полностью подготовлены к бою.

Эрлкёниг снова развел руками.

— Да, но они вооружились так, как считают необходимым для охоты. И ведь настоящий охотник никогда не выйдет, не подготовившись к тому, что может приготовить ему мир. Или, возможно, вы хотите сказать, что вы и не охотники вовсе?

— Нет, — поспешно возразила Сьюзен. — Конечно, нет.

Эрлкёниг посмотрел на нее и одобрительно кивнул.

— Я рад, что вы сочли себя подходяще вооруженными. — Он покосился на Ээбов, которые свирепым шепотом, возможно, пренебрегая гласными, обсуждали детали. — Спокойно, парень. Ты достаточно преуспел в болтовне, чтобы я приютил, приветил, накормил и отпустил тебя восвояси, явись ты сюда, не уходя от погони. Однако же и я не желаю навлечь на свой народ гнева Повелителя Ночи. Война с ним означала бы ненужную потерю десятка, а то и не одного отличных охотничьих полнолуний. — Он пожал плечами. — Ну что ж. Прояви себя достойно, и ты волен будешь уйти, куда тебе нужно.

Я осторожно прокашлялся.

— А что наши… гм… друзья-преследователи?

Эрлкёниг не улыбнулся; выражение лица его вообще не изменилось, но мне почему-то сделалось не по себе — настолько, что пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отступить на шаг.

— Мой чертог оснащен всем необходимым для приема любых чужаков. В этих пещерах в достатке помещений, заполненных всякими мудреными штучками, предназначенными для развлечения моих подданных. Все, чего им недостает… это партнеров для игры.

— Что будет, если мы проиграем? — поинтересовалась Сьюзен.

— Если фортуна будет к вам благосклонна, вы погибнете при испытании — быстро и чисто. Если нет… — Он пожал плечами. — Некоторым моим сородичам — Раффоруту, например — не терпится использовать все помещения моих чертогов по назначению. Вы будете развлекать их, насколько у вас хватит жизни. Что может продлиться очень, очень долго.

Сьюзен внимательно посмотрела на Эрлкёнига.

— Раз так, давайте начнем. У меня тоже имеются обязательства, а время поджимает.

Он склонил голову.

— Как пожелаешь, леди-охотница. Сэр Рыцарь, леди, прошу вас, пройдите в круг.

Я двинулся к кругу; Сьюзен шла рядом.

— Как будем действовать? — спросила она.

— Быстро и жестко.

— И почему это я подозревала, что тебе захочется именно так?

Я рассмеялся — по-настоящему, от души.

— Мне казалось, это мне положено иметь на уме всего одно.

— О, когда мы были моложе, так дело и обстояло, — отозвалась она. — Правда, теперь мы, похоже, поменялись ролями.