Чтение онлайн

Забравшись на башню командирского «Ящера»,Громов в бинокль наблюдал, что вытворяют новейшие штурмовики БШ-10, уважительно называемые пехотой,«Громобой». Угловатые машины, похожие на летящий крест и пикирующие с характерным,надрывным воем,от которого замирало сердце и цепенел разум, даже у самых храбрых. В носовой части у «Громобоя» была приспособленная для нужд ВВС, морская автоматическая шестиствольная пушка в 30 миллиметров и еще, помимо брони штурмовик, тащил шесть тонн бомбовой нагрузки. Такое не каждый бомбардировщик сможет. И два десятка «Громобоев», промчавшись над развернутым танковым полком фольксвера, устроили натуральную бойню на высотах у Полосухино. Бронебойные снаряды с вольфрамовым сердечником и новенькие кассетные бомбы КР-20, прошлись по строю германских «Леопардов»,натуральной косой смерти.

— Да они целый эскадрон выбили, за один заход! Восторженно завопил Громов увидев взметнувшиеся к небу дымы от горящей бронетехники.

Следом,на ошеломленных немецких танкистов, налетела волна легких ленд-лизовских штурмовиков,загруженных под завязку как обычными так и корректируемыми авиабомбами. Два звена самолетов –целеуказателей подсвечивали цели лазером и промахов почти не было. Германские истребители,появились чуть позже и тут же были перехвачены эскадрильями И-350. В воздухе начала крутится адская карусель воздушного боя, но Громов этого уже не видел… Все его внимание было приковано к земле, где стальной клин шестой панцер-дивизии,приостановил свое неуклонное движение вперед.

— Если фрицы сейчас подтянут свой зенитный дивизион, нам придется туго. Подполковник –корректировщик из ВВС, приданный штабу корпуса,Лукьянов,выразительно посмотрел на Громова.

— Это решаемо, Лукьянов. Пусть фронтовая авиация весит над полем боя,с остальным мы вам поможем.

План контрудара,как обычно, был прост и коварен. Пользуясь тем, что танковая дивизия фольксвера, сейчас приостановила наступление,подвергшись мощным воздушным ударам. Громов хотел атаковать её с открытого фланга,сразу двумя своими танковыми бригадами. Немцы своих не бросают,это аксиома войны на Восточном фронте, поэтому генерал Брайт,будет вынужден снять часть сил ударной группировки на помощь атакованным и тем самым потеряет темп наступление и драгоценное время. Так они делали в первое лето войны, постоянно ударяя во фланг и тыл,рвущимся на восток панцер-дивизиям.

— Извини Дмитрий Иванович, но такой план сейчас не сработает. Мрачно сказал Некрасов.

— Это почему?

— Местность открытая,такую массу техники не скрыть. Нас будут ждать. Кинжального удара во фланг не получится.

Громов посмотрел на своего начштаба и снова подошел к расстеленной на раскладном столе карте.

Некрасов прав. Чертовски прав и после бойни на узких улицах Житомира, Громов понимал, что тупое исполнение приказа,приведет к тупым и бессмысленным потерям. В Месопотамии, было проще, они просто опережали англичан в скорости движения и принятия решений. Здесь наоборот, начав операцию «Фестунг», германцы перехватили стратегическую инициативу на южном фланге Восточного фронта и пытались нам навязать свою волю.

— Константин Герасимович. Давай предложение,раз мой план,тебе не нравится. Только быстрее. Нас время поджимает…

Некрасов,дернул веком.

— Есть вариант,Дмитрий Иванович. Не ввязываться в бой сейчас, ударить южнее клина 3 панцер-корпуса. Передвижение все равно не скрыть,так пусть ждут нас у Лесничье,мы проведем демонстрацию и атакуем,отставшую 16 панцер-гренадерскую дивизию генерала Герхарда Шверина. Они уперлись в нашу оборону у Поташни. Это самая слабая дивизия из корпуса Брайта.Проведем демонстрацию против 6 панцер-дивизии и обрушимся всеми силам на дивизию Шверина. Отбросив её,прорываемся дальше,на запад, ставя под удар Ободовку.

— Ободовка…?

— Так точно, Дмитрий Иванович. Это узел коммуникаций, и ближайший тыл, третьего корпуса Брайта. Захваченная вчера, бершадь, под огнем нашей артиллерии, там нет смысла размещать интендантов и ремонтников. Германцы атакуют плотными боевыми порядками, с севера их фланг упирается в реку Дохна. Глубокий прорыв к Ободовке, сводит на нет весь их тактический успех последних дней.

— Повернуть семь сотен танков и пятьдесят тысяч человек назад в считанные часы не удастся…в этом Константин Герасимович,ты несомненно прав…Но у нас приказ атаковать именно 6 панцер-дивизию…

— Так проведем демонстрацию…15 бригады полковника Ламберта, выделим отряд,предположим из одного танкового эскадрона,батальона гренадер и эскадрона разведчиков с приказом атаковать противником.

Громов, еще раз посмотрел на карту.

— Если корпус,будет прорываться на запад, помочь демонстрационному отряду мы не сможем.

— Так точно,господин генерал-майор. Но иного варианта,выполнить приказ командования –у нас нет.

— Да,согласен,господин полковник. Необходимо лично посетить бригаду Ламберта и поставить задачу людям.

Некрасов, понимающе хмыкнул.

— Займусь составлением боевого расписания частей корпуса, если позволите.

Полковник Ламберт, воевал с первого дня, встретил германцев на Западном Фронте и быть бы ему генералом,если бы не трагический контрудар в белорусских дебрях,генерала Усачева, погубивший две отдельных танковых бригады, жизнь самого Усачева и карьеру его начальника штаба, полковника Ламберта. После гибели Усачева и прорыва немцами нашего фронта у Барановичей, приведших к поспешному оставлению Минска, крайним в этой истории оказался Николай Васильевич Ламберт, москвич в непонятно каком поколении,чей предок перебрался на Русь еще во времена знаменитого Якова Брюса. После разгрома под Барановичами, Ламберта отозвали с фронта и отправили командовать сформированной Саратовской унтер-офицерской Автобронетанковой школой,натаскивать, будущих командиров танков. Ламберт постоянно бомбил начальство рапортами с просьбой перевести его в действующую армию,но вплоть до этого февраля они были безответны. И только в феврале, Ламберту доверили самостоятельное командование танковой бригады, которую еще предстояло сформировать в Оренбургских лагерях из казачьего призывного контингента. Из за тяжелых потерь на фронте, техника и снаряжение для вновь формируемой 15 отдельной Оренбургской казачьей танковой бригады поступало с перебоями и формирование бригады затянулось на пару месяцев, что тоже не пошло полковнику на пользу. Ожидаемых генеральских погон, Ламберт так и не получил. В остальном же, Николай Васильевич,был тактически грамотный и опытный офицер,могущий дать фору многим нынешним выскочкам с генеральскими погонами.

— Приветствую Николай Васильевич. Громов пожал руку,статному полковнику со светлыми волосами и бледным лицом.

— Добрый день, Дмитрий Иванович. Прошу отобедать по возможности, чем Бог послал.

— Некогда, полковник, увы,некогда. Я сразу к делу. Вам надо выделить из состава бригады, полковую тактическую группу для выполнения особого задания. Состав группы, танковый и разведывательной эскадрон, гренадерский батальон и средства усиления. Возглавить группу –должен ваш лучший офицер. Опытный, с боевыми наградами и решительный. Такой у вас есть, Николай Васильевич?

Ламберт задумался на секунду,не более.

— Командир первого танкового эскадрона, подполковник Сергей Панютин. Воюет с осени 2005,дважды ранен. К нам в бригаду прибыл,после госпиталя. Его эскадрон –лучший в бригаде. Имеет два «георгия» и серебряный знак танкиста.

— Вызовите его. В разговоре кроме него и нас с вами никто не должен участвовать. Даже начальник штаба.

Подполковник Панютин,выглядел именно так,как и должен выглядеть командир танкового эскадрона. Среднего роста, широк в плечах,бритый на лысо и оценивающим,словно через инфракрасный прицел,взглядом.