Переговорщик
Шрифт:
Павел Николаевич вошел.
А ничего так, уютненько здесь… И пахнет приятно. Чем-то таким очень домашним, вкусным, с оттенками кофе, корицы и чистоты.
Ребенок семьи Коршуновых, оставивший себе имя Александр, сидел за столом и сосредоточенно составлял что-то из кубиков.
«Все-таки еще не взрослый», – умилился генерал. После некоторых прошедших событий он относился к этому мальчику с опаской. Ибо заявлено было, что он гений масштаба Циолковского или Эйнштейна. И это в одиннадцать лет! Жуть какая-то.
А тут кубики.
Пацан поднял взгляд на вошедшего.
– Чай? Кофе?
– Э-э…
– ПапДима и мамТоня скоро придут, – ответил на невысказанный вопрос Саня. – Они корову пошли доить.
– Корову? – поразился генерал. Нет, конечно, он мог представить, что для инопланетянина земная корова – это экзотика и потому представляет несомненный интерес, но…
Санька наблюдал за его мимической игрой с оттенком снисхождения и счел нужным пояснить:
– Они ж поженились недавно. А здесь всего две комнаты и без звукоизоляции.
– А! – генерал почувствовал, что краснеет. Все-таки мальчик сильно необычный. – В этом смысле…
– Так чем вас угощать? – пацан уже шуровал в настенном шкафчике, извлекая банки с заваркой и быстрорастворимым кофе. – Есть свежие пирожки с вишней, будете?
– Ну, если с вишней…
– Ага.
Саня сноровисто сервировал легкий перекус, что впрочем было не сложно. Антонина Петровна готовить любила, и у нее на случай внезапных гостей всегда под рукой было чем их попотчевать. А вскипятить воду в электрочайнике… тут и младенец справится.
Пока юный хозяин хлопотал, выставляя на стол все необходимое, генерал скосил глаз на кубики. Они отличались от обычных тем, что на гранях были не фрагменты картинок из детских книжек, а радужные разводы, сложным образом переходящие друг в друга.
– Изучаешь топологию*? – пошутил Павел Николаевич, надкусывая хрустящую корочку первого пирожка.
* Топология – раздел математики, изучающий свойства пространств.
– Не, – равнодушно откликнулся ребенок, возвращаясь на свое место. – Это мне Дмитрий Иванович так теорию единого поля объясняет.
Генерал поперхнулся.
– Вот глядите, – пацан привычными движениями собрал кубики в квадрат четыре на четыре. – Сверху получилось электромагнитное поле. В смысле – его изображение. Поворачиваем…
Он взялся за вертикальный ряд кубиков, повернул их на другую грань, потом проделал ту же операцию с остальными рядами.
– Теперь сверху изображение гравитационного поля. Следующий поворот – слабое взаимодействие, еще раз – сильное.
– Э-э… А…
– Вы правы, – кивнул ребенок. – Видов взаимодействий мы знаем четыре. Но граней-то у кубика шесть! Значит, есть еще два пока неисследованных. Вот и вот, видите?
Генерал прокашлялся.
– Вообще-то, я далек… – произнес осторожно, – как бы… общая теория относительности – это несколько не моя специальность.
– Да вы не смущайтесь, – великодушно махнул рукой пацан. – Я сам-то еще не разобрался.
Павел Николаевич предпочел сделать вид, что поглощен процессом чаепития.
Несколько минут прошло в молчании. Потом шумно отворилась входная дверь, и явились взрослые обитатели квартиры. Очень всем довольные.
– Павел Николаевич! – радостно воскликнула мама Тоня. – Молочка парного хотите?
Глава семьи приветливо поздоровался и обменялся с генералом рукопожатием.
– Саня, – Антонина Петровна уже возилась у холодильника, пристраивая туда принесенные банки, – ты молоко будешь?
– Лучше мороженое.
– Мне тоже мороженое, – живо откликнулся отец семейства. – И кофе! Павел Николаевич, вы любите глясе?
Генерал молча кивнул, чувствуя как отлегло от души. Если тут все так дружно и радостно, то на Запад Дмитрий Иванович, скорее всего, не побежит. По крайней мере в ближайшее время.
Хозяйка, проворно организовав всем любимый напиток, заглянула через плечо ребенка в его тетрадь. Типа проверила приготовление домашнего задания. Генерал с любопытством покосился и сразу отвел глаза, дабы не нагнетать. Потому что не верил, что обычный человек может что-то понять в записях юного гения.
Ну и ладно. Некоторое время все молча (дитенок с задумчивым видом глядя куда-то вдаль) смаковали напиток. Потом Коршунов повернулся к гостю.
– Вы пришли о чем-то поговорить?
– Да, Дмитрий Иванович. Хотелось бы решить ряд вопросов.
– Тогда пойдемте на веранду. А то я целыми днями в помещениях, хочется вдохнуть свежего воздуха.
Генерал мгновенно согласился. Ему самому неудобно было затевать деликатный разговор при лишних слушателях. Кстати, надо бы узнать: жена и новоприобретенный сын знают, кем на самом деле является их муж и отец?
* * *
Поздний ноябрь уже сдавал позиции подступающей зиме. Первый снег выпадал неделю назад и, как обычно, растаял, оставив после себя мокрую холодную траву и скукожившиеся от мороза опавшие листья. Но местность бывшего цековского заказника была так хороша, что даже самое непритязательное время года казалось здесь романтичным и напоминало лиричные пейзажи Саврасова.
На веранде было прохладно и Тонечка, выбежав на минуту, принесла мужу свитер крупной домашней вязки.
Глядя, как он улыбаясь одевается, а жена помогает ему, приглаживая спину и бока, генерал вспомнил старую поговорку: «Между мужем и женой нитки не продернешь». Мда.
Наконец переговорщики остались наедине, и генерал сразу перешел к делу.
– Наши стратегические партнеры, – сказал он, – требуют пресс-конференции с обязательным вашим присутствием на ней.
Коршунов кивнул. Он знал об этом.