Чтение онлайн

Не обращая особого внимания на еще один удар, толстяк повернул голову к Степе. Донкат сжался, ожидая справедливой ругани за то, что его втравили в это дело, но ему предстояло удивиться.

– Держись, приятель, – от «тайного» шепота Декстера слегка завибрировал металлический борт. – Потерпи немного, мы их отымеем.

Бронированный кулак с грохотом врезался в борт рядом с головой Шойса, на секунду оглушив всех. Склонившаяся маска проорала что-то оч-чень угрожающее.

– Заняться любовью с тобой! – громовой голос здоровяка был ничуть не тише грохота от удара кулака.

Степа опять улыбнулся. Декстер увидел.

– Вот это правильно, – похвалил он. – Вот так с ними и надо. Не беспокойся. Вот теперь ты точно на Бойджер попадешь. Это тебе обещаю я, Шойс Декстер.

Он оскалил неожиданно белоснежные зубы.

– Я теперь с вас даже за атмосферное горючее не возьму.

– Точно? – торгаш в Степе не умрет, наверное, никогда.

– Клянусь!

Забывшись, Декстер хотел сделать рукой какой-то жест и был тут же наказан ударом по голове. Этого здоровяк уже терпеть не стал. Развернувшись с неожиданной для такой туши прытью, Шойс схватил за руку уже замахнувшегося было охранника и рванул на себя, выставив вперед пузо и лоб. Степа зажмурился, представив, как усиленный штурмовой шлем врезается в открытый лоб Декстера… Лязг, бряк. Звон падающего тела. Звон? Степа распахнул глаза. Охранник сломанным андроидным роботом валяется на полу, Декстер потирает покрасневший лоб.

Оторопевшие темные фигуры вокруг начали медленно разворачиваться в сторону наглеца.

Между ботами неожиданно нарисовались несколько фигур, колоритом несколько смахивающих на Шойса. Надсаживающийся голос проорал что-то вопросительное. Степа, как обычно, разобрал только что-то про «заняться любовью». Экие они тут озабоченные…

Темные фигуры напряглись. Соотношение сил резко изменилось, теперь пришло время решительных действий. Зеркальные маски переглянулись и начали поднимать оружие.

– Бей их! – громовым голосом, начисто перекрывшим вой всех двигателей, одновременно взревели переводчик с Декстером, и Шойс бросился вперед на ближайшего противника. Даже глубоко бронированная фигура в зеркальной маске на фоне летящей туши смотрелась несерьезно. Степа только моргнул, когда Декстер врезался в ничего не успевшего предпринять врага. Бум, дзинь, банг! Фигура улетела, как сбитая кегля. И тут картинка взорвалась. Стоящий рядом с Соловьем охранник вдруг как-то странно мотнул головой и начал оседать на пол. Космоштурм, не теряя времени, тут же перетек вбок, ко второму охраннику. Тот оказался расторопнее. Успел защититься. Тела переплелись, отскочили, сблизились вновь. Долго продержаться у маски не получилось. Как ни странно, подвело зажатое в руке оружие. Короткая пауза, чтобы решить, что сначала – драка или стрельба, дорого обошлась неведомому бойцу. Соловей приблизился вплотную, коротким тычком отбросил руку, пытающуюся защитить голову, и – четыре быстрых удара: локтем в челюсть, коленом в живот, и еще раз локтем по спине, ускоряя склоняющееся движение, и выставленным коленом – в лицо. Защитный костюм не спас. Фигура несуразной кучей свалилась под ноги Соловью.

Космоштурм тут же нашел себе нового противника и закрутился в карусели рукопашного боя. Степа, так и не сообразивший, что делать, начал озираться. Может, и он где-нибудь пригодится?

Выскочившие и продолжающие выскакивать яхтклубовцы кучами навалились на спрятанные под бронекостюмами фигуры. Вдруг резко выяснилось, что нападающих не так уж и много. А на ногах остались вообще единицы. Вот, например, один, рядом с ним. Поднимает оружие. Поднимает что?!! Даже не дав себе труда задуматься, Донкат со всей силы врезал кулаком по сверкающей маске, уже готовой открыть огонь по ближайшей куче яхтклубовских.

– Аа-а-а! – и тут же схватился за руку. Он и подумать не мог, что будет так больно. Рука, казалось, сейчас отвалится. А темная фигура в бронекостюме (ну конечно же, придурок) только мотнула головой. И осталась стоять на месте, даже не покачнувшись. Черт! Больно-то как! Сознание разрывалось между болью в пылающей руке и осознанием того, что его сейчас, наверное, убьют. Боец не стал заморачиваться рукопашным боем с явным идиотом, полезшим голыми руками на бронекостюм. Он просто поднял короткоствольный городской автомат, даже особо не прицеливаясь. От бедра. Степе и так хватит…

За спиной бронированной фигуры неожиданно возникла другая, гораздо более изящная и хрупкая. Степа даже испугаться не успел за девчонку, как Селена неплохим ударом врезала бойцу под колено. Тот припал на подломившуюся ногу, и девушка в прыжке заехала обеими ногами ему в плечо. Бронекостюм с лязгом рухнул на пол. Степа так перепугался за Селену (он же сейчас поднимется), что забыл и про руку, и про то, что против доспехов у него шансов нет. Он рванулся было вперед…

– Бэ-э-э-э-к!!! Наза-а-а-ад!!! – стереорев на двух языках: из глотки Декстера и динамика переводчика, отшвырнул Донката ну минимум на пару шагов.

Набравший более чем приличную скорость Шойс взвился в воздух за пару метров от лежащего бронекостюма. И полетел…

Степа примерз к полу с открытым ртом: время, казалось, замерло вместе с зависшим в воздухе Декстером. Вид летящей туши завораживал.

А потом Шойс рухнул. Всем весом. Выставив все колени и локти. Прямо на шевелящийся бронекостюм.

Селена со Степаном зажмурились одновременно.

Декстер заворочался, поднимаясь. Из динамика переводчика доносилось только невнятное шипение. Сломался все-таки? Нет, к счастью. Это просто сакс вспоминал обороты, которые ну никак не ложились в правила английского пиджина.

Шойс наконец поднялся. А вот бронекостюм нет. И, судя по всему, в ближайшее время и не поднимется.

Донкат осмотрелся по сторонам. Драка стихла также внезапно, как и началась. Стоящих на ногах темных фигур больше не наблюдалось. Яхтклубовские постепенно приходили в себя, осматривались по сторонам. Соловей помогал подняться Петрухину. По виду оба были в порядке.

Донкат вернулся к Декстеру. Здоровяк тем временем закончил отряхиваться, повернулся и посмотрел на Селену, Степу, оценивая. Потом на распластанного противника. Цыкнул зубом в его сторону.

– Подвергшийся любви незаконнорожденный ребенок, – гулко выплюнул переводчик очередную порцию презрения.

И тут Степу отпустило. И он уже открыл было рот, чтобы всласть расхохотаться над всем: смешным, несмешным, грустным, ужасным… Но подлый мозг тут же напомнил, что перед истерикой неплохо было бы решить еще одну проблему…

Черт, как рука-то боли-и-ит! От нахлынувшей боли Степа согнулся в три погибели. Вот и открытый рот пригодился…

– Степа, что с тобой? – тут же бросилась к нему Селена.