Чтение онлайн

— Хорошо. — Электронщик поднялся, взял купюры. — Могу идти?

— Давай действуй.

В этот момент снова зазвонил телефон. Иван снял трубку.

— Валера? Здравствуй еще раз. Как дела? Отлично. Ты там ничего странного не заметил? Никто не крутился поблизости? Хорошо. Слушай, а что делает сейчас Пётр? Спит? — Иван посмотрел на гэбиста. Тот многозначительно шевельнул бровями: «Я же говорил». — Отлично. Только что уснул? — Он невольно замешкался, а затем задал вопрос, который давно вертелся на языке: — А минут семь назад чем занимался? Читал газету? Понятно. Если заметишь что-то подозрительное, немедленно звони в офис. Да, мы пока здесь.

Иван повесил трубку. Еще не успевший уйти, Дима разочарованно цыкнул зубом.

— Да, ребята-октябрята. Похоже, влипли мы конкретно.

— Поезжай, — тряхнул головой Иван и посмотрел на Танюшку. — Танечка, ты тоже можешь идти. Сегодня работы не будет. Я позвоню, сообщу, когда теперь выходить.

— Хорошо. — Девушка мгновенно схватила свингер. Похоже, ей и самой не терпелось унести подобру-поздорову ноги. — Позвоните, Иван Владимирович.

— Позвоню, позвоню.

Дима уже улизнул. Танюшка направилась к двери, когда на пороге возник Олег. Спокойно поздоровался, оглядел погром, хмыкнул:

— Да-а, кто-то постарался на славу. Здесь уборки дней на пять.

— Присоединяйся, — пригласил Иван и вновь повернулся к Стасу. — Сейчас я позвоню Ирине, она подтвердит моё алиби.

— Пойми правильно, — насупился гэбист. — Я тебе и так верю. Но каша, сам видишь, какая заваривается. Мне нужна стопроцентная уверенность, что на человека можно положиться, как на себя.

Пока Иван набирал номер, Стас прокрутил Олегу запись. Тот смотрел внимательно, под конец закусил губу, о чем-то размышляя, после короткой паузы пробормотал:

— Ловко. Отличная работа. Первоклассная. Во сколько Димка ушёл вчера? Он не говорил?

— Около двенадцати, — ответил Стас тихо.

— Значит, весь это бардак устроили примерно в половине первого. Минут в сорок, так?

— Должно быть, — согласился гэбист.

— Иван не мог этого сделать, — кивнул удовлетворённо Олег. — Он звонил мне в начале первого. Транспорт уже не ходил. В их глухомани такси не поймаешь. Сам пробовал, знаю. Ему пришлось бы идти на шоссе или к метро. А это минут двадцать — двадцать пять пешком. Если даже допустить, что он сразу взял «извозчика», ехать до офиса минут тридцать. Это с учётом пустых улиц. Раньше часа Иван бы сюда не добрался. Вариант пролетный. Ты должен был об этом подумать.

— Сам знаю, — огрызнулся тот. — А что прикажешь думать?

— Подстава, Стасик. Ловкая, умная подстава. — Олег потёр острый подбородок. — Просто они не учли, что осмотр места происшествия слишком затянется, а Иван по доброте душевной оставит у себя даму ночевать и позвонит мне чуть позже, чем рассчитывалось. Эти сволочи элементарно пытаются нас поссорить. По одиночке мы для них легкая добыча. Не удивлюсь, если у них в запасе есть такие же «подляны» и на тебя, и на меня, и на Димыча с Валеркой. На всех.

— И всё-таки… — Стас насупился ещё больше, — я поговорю с ней.

— Поговори, — усмехнулся Олег. — Оно, конечно, не лишне. Проверка — штука отличная. Только сможешь ли ты потом требовать, чтобы Иван стопроцентно доверял тебе? Ты-то его проверишь, а вот как ему проверить тебя? У тебя-то, как я понимаю, алиби нет?

Гэбист и вовсе стал похож на грозовую тучу.

— Ирина, — Иван наконец дозвонился, — здравствуйте ещё раз. Нет, с Петром всё нормально. Позавтракал, почитал газету и теперь спит. Да. Э-э-э… Ирина… С вами хочет поговорить один человек. Нет, у меня всё в порядке. Нет, не вчерашний капитан. Другой человек. Видите ли, вчера ночью у дверей нашего офиса случилось одно неприятное происшествие… Да мы-то знаем, но ему хотелось бы услышать это от вас. — Он повернулся. — Стас, возьми трубку.

Гэбист с явной неохотой взял трубку, поздоровался.

— Капитан ФСБ Фокин, — представился он для солидности. Иван и Олег наблюдали за его реакцией. — Я понимаю… Я понимаю… Это недоразу… Я понимаю. Да. Спасибо. — Стас тяжело вздохнул, осторожно, словно боясь разбить, положил трубку на рычаг, повернулся. — Что смотрите? Я ведь для очистки совести.

— А сходство, и правда, поразительное, — улыбнулся Олег. — Давайте, орлы, думать, что нам делать дальше.

— Димка вчера предложил сообщить обо всем Сергею Борисовичу, а потом залечь на тюфяки, — сказал Иван. — Но не знаю, насколько этот выход хорош. Во-первых, Пётр останется без защиты. Во-вторых, «берлога» может быть засвечена.

— Кем? — изумился Стас.

— Петром. — Иван вкратце обрисовал им ситуацию. — Если о ней известно Сергею Борисовичу, то известно и «взломщикам».

— Почему?

— У них есть информатор среди людей Сергея Борисовича. Или… среди наших ребят. Это головастые парни.

— Ещё бы не головастые, — кивнул утвердительно Олег. — Димка предложил наилучший выход. С одной стороны, куда ни кинь — всюду клин. Скажем Борисычу — «взломщики» за нас примутся, не скажем — Борисыча голову оторвет. Однако «взломщики» от Борисыча нас вряд ли защитят, — а если бы и могли, то не стали бы этого делать, — но вот Борисыч от «взломщиков» — вполне. Преимущество очевидно, вывод ясен.

— Может-то он может. Да только станет ли? — вздохнул Иван. — Ё-моё, во влипли.

— Предлагаю следующее. — Стас пожевал губами. — Звоним Борисычу, а потом дружно обрываем когти. Кто куда. Друг другу не сообщаем. Оговорим «нычку». Связь но пейджеру. Можно словесный код придумать.

— Стасик, — остановил гэбиста Олег, — это тебе не «игры патриотов». Мы не шпионы. Нас вычислят в пять секунд.

— Жить захочешь — не вычислят, — оскалился Стас, снял трубку телефона и протянул Ивану. — Держи. Звони. Нечего тянуть. Давай.

— Эти уроды больше не появлялись?

— Нет. Видать, здорово наложили в штаны после вчерашнего.

Двое мужчин, сидящих в салоне вишнёвой «четвёрки», переглянулись и засмеялись. Первый — элегантный красавец, отдаленно напоминавший Василия Ланового, — сидел за рулем. Второй — коренастый увалень, с бесцветным, словно выдержанным в отбеливателе «Ас» лицом, — устроился рядом. Он казался по-бабьи рыхлым, обрюзгшим, однако впечатление это было обманчивым. У него был неприятный визгливый голое и необычайно пронзительные глаза, остававшиеся серьезными даже тогда, когда тело желеобразно сотрясалось от приступов смеха.