Чтение онлайн

– Это информация строго конфиденциального характера. Так сколько же лет мистеру Гринлеазу Бакли?

– Ему тридцать шесть.

– Какая у него машина? Какая-нибудь старенькая, грузовичок для транспортировки товаров?

– О нет, Малкольм любит все самое лучшее. У него «Роадрейсер» модели этого года со всеми аксессуарами: автоматической антенной, подвижными сиденьями, кондиционером.

– Вы знаете номер его машины?

– Конечно. НФЕ-801.

– Вы сказали, что у вас есть фото мужа?

– Даже два.

Она ушла и вернулась, держа снимки в руках. На одном из них были сняты трое мужчин.

– Крайний справа – мой муж, – сказала Дафни.

Я внимательно стал изучать фотографию. Она была сделана вполне профессионально для фотографа-любителя. Я протянул руку, чтобы взять вторую, но она колебалась, давать ли ее мне. Потом прикрыла половину изображения ладонью.

– Могу я не показывать вам другую?

– Попробуйте, как это у вас получится.

На второй половине был запечатлен тот же мужчина, он стоял в плавках на берегу моря, худощавый, с тонкой талией, широкими плечами и волосатой грудью.

– Вот этот снимок мне понадобится, – решил я. – На нем хорошо видно лицо, потому что снято в солнечный день и нет темных пятен и теней.

– Как вы можете знать, в какую погоду это было снято? – удивилась Дафни.

– Для этого надо немного разбираться в фотографии. Например, я могу сказать, что это фото сделано довольно поздно днем, было туманно. Выдержка – одна сотая секунды, использовался объектив с фокусным расстоянием шестнадцать футов. Мгновенная съемка.

Дафни широко раскрыла глаза.

– Это легко определить. Фото очень четкое. Задний план хорошо проработан. Расстояние было где-то около восьми футов, и на заднем плане видна каждая деталь. Снято квадратной камерой два с четвертью на два с четвертью, возможно, камера имела двойной объектив, поэтому изображение так четко. Правда, есть небольшая расплывчатость по краям, что, по-видимому, означает, что камера могла дрогнуть в руках снимавшего…

– Этот снимок делала моя племянница, – объяснила Дафни. – Она помешана на этом деле, и у нее есть камера с двойным объективом. Помню, что она пользовалась экспонометром и говорила, что берет выдержку одну сотую и фокусное расстояние шестнадцать футов.

Я кивнул.

– Это просто потрясающе, как вы определяете эти вещи!

– Так я возьму фотографию?

– Нет, нельзя!

– Почему же?

– На ней рядом с ним стою я.

Я слегка оттолкнул ее руку в сторону. Ее сопротивление было скорее просто кокетством, потому что на фото она была в бикини, что еще более подчеркивало ее стройную фигуру.

– Я просто ужасно здесь выгляжу. Я снималась ради шутки.

– Не вижу ничего ужасного, – успокоил я ее.

– И здесь, кроме того, я слишком оголена. Послушайте, мистер Лэм, ведь вам надо найти моего мужа, а не меня… Я же здесь, рядом с вами. – Она наклонилась ко мне, будто хотела отобрать фото, и при этом ее грудь под блузкой нечаянно коснулась моей щеки.

– Не говорите глупости, – сказал я, – эта фотография мне нужна для работы. Если вы уж так хотите, отрежьте вторую половину с вашим изображением.

– Нет, мне не хочется ее резать. Обращайтесь с ней осторожно, хорошо?

– Я буду очень, очень осторожен, – сказал я, прощаясь, и положил фотографию в карман. – До свидания, у меня сегодня еще много дел.

– Берта Кул сказала мне, что вы необычный детектив, ведете расследование собственными методами, что вы очень умны и сообразительны.

– Берта неплохо умеет продавать чужие способности.

Дафни Бакли насмешливо посмотрела на меня.

– Бьюсь, мистер, об заклад, что их не меньше семидесяти пяти процентов!

– Кого это их?

– Женщин, которые бросаются вам на шею. И я могу представить, что они чувствуют. Что-то в вас есть, мистер Лэм. Вы вызываете доверие…

– Спасибо большое! – сказал я и поклонился в лучших традициях своей профессии.

– И вызываете, – она медлила, подыскивая подходящее слово, – интерес к себе.

Я слишком долго занимался сыском, чтобы назвать все это случайным совпадением.

Двое исчезли в один и тот же день, оба прислали одинаковые открытки с одной и той же станции обслуживания в Карвер-Сити, и после этого родственники этих двух совершенно разных людей пришли в одно и то же сыскное агентство с просьбой о проведении расследования.

Утром я сложил свой чемодан, забрался в старую машину, принадлежавшую нашему агентству, и отправился в Карвер-Сити. Это было далекое путешествие. Сначала я проехал сто одиннадцать миль по направлению к Бейкерсфильду. Потом еще сто миль по извилистым дорогам, которые шли через долину с ее непрекращающейся жарой и влажностью, петлями по склонам гор и над стремительными горными потоками, через покрытое густым лесом плато и узкое скалистое ущелье, и наконец в половине девятого вечера я добрался до Карвер-Сити.

Город расположен у подножия горы, с поросшими прекрасным лесом склонами и макушкой всегда в снегу, даже летом, в самое пекло.

По другую сторону, к востоку, склоны небольших холмов покрыты вечнозеленой растительностью, которая становится бурой к концу лета от несусветной жары. Здесь растут изумительно красивые вязы и дубы, а в долине так печет, что от горячего воздуха над дорогой возникают миражи, попадающие иногда в поле зрения и водителей, мчащихся по автостраде.

В Карвер-Сити приезжают провести отпуск любители: летом – половить рыбу, осенью – поохотиться, зимой – покататься на лыжах по склонам гор.

В городе и вокруг него полно мотелей, магазинов со спортивной одеждой, ресторанов и заправочных станций.

Нужную мне станцию обслуживания фирмы «Карлайл-Камп» я нашел без особого труда.

– Я ищу того, кто работал ночью пятого числа этого месяца, – сказал я, приехав на станцию.

– Ну, я работал в это время с шести вечера и до двух часов утра, – ответил служащий станции.

– Вы открыты всю ночь?

– В это время года всю ночь.

– Мистер Камп тоже трудится в ночную смену?