Чтение онлайн

— За что? — удивилась Дикарка.

— За храбрость и стойкость. Не каждый солдат мог бы вести себя так мужественно.

Девочка почувствовала, как огонь заливает щёки. Это она-то — мужественно себя вела? Только из-за подруги старалась не выказывать страх, и то не очень получилось…

Она замотала головой.

— Нет. Я жутко перетрусила… и убежала бы, не будь со мной Рошера и Тили…

Матис кивнул.

— Смелость в преодолении страха. Ты защищала их.

Кажется, мне это кто-то уже говорил… или в книге читала?

— Ты и твоя подруга — вы очень смелы и сообразительны.

Дикарка смутилась похвалы. Да, к вопросу о сообразительности…

— Сэнир Матис, — тихо сказала девочка. — Можно спросить?..

Стратиг удивлённо вскинул брови.

— Да, пожалуйста…

— Я видела убитого "пса". Это значит… — Дикарка замолчала, не в силах высказать вслух свои подозрения.

Матис тоже молчал, вокруг него развернулась сфера внимания. Стратиг использовал Живу, чтобы ощущать чужое направленное внимание, — таким образом никто не сможет подсмотреть или подслушать незаметно их разговор.

— Да, — тихо сказал Матис. — Боевой зомби. И ты правильно поняла, что это значит.

Дикарка сглотнула, вспомнив скрюченную фигурку на полу. Зомби. Человек с отсечённым духом. "Пёс".

Казнь через зомбирование практикуют и дикие племена, и учёные Стата, провозглашающие себя наимудрейшими во всей Ойкумене.

Но и древние "рецепты" дикарей, и методы "наимудрейших" — самые научные, конечно же, — не могут сделать с человеком такое. Тайна превращения людей в боевых зомби — утративших дух, но не способность испытывать ненависть и направлять сильные мысли, принадлежит Церкви.

Этого зомби, в битве с которым погиб Дорн, могли "изготовить" только учёные Империи.

Если враги, убегающие с поля боя, побросают сабли, можно будет спорить, что то были дарейши, воины пустыни. Если найдут пистолеты — будут винить эльфов.

Здесь на поле боя тоже осталось оружие, пришедшее в негодность, но дающее представление о том, кто именно напал…

— И… у меня ещё вопрос, — прошептала Тили.

— Спрашивай, — кивнул Матис.

— То, что происходит в городе… это вы сделали? — она сбивчиво и бестолково рассказала о своих предположениях.

— Ты слишком умна для своих лет, — сказал Матис, помолчав.

— Это плохо? — с вызовом спросила Дикарка.

— Смотря для кого, — рассеянно ответил стратиг. — Я рад, что ты на моей стороне. В это время мне потребуется любая помощь.

Дикарка удивлённо уставилась на него. Как будто не шутит…

— Но я… что я могу сделать?..

— Ты уже сделала кое-что, — улыбнулся маршалл. — Победила в бою. Спасла нашего сампо. Не дала застать врасплох, вовремя нашумев…

— Как будто вам это было нужно! — перебила Дикарка невежливо. — На самом-то деле вы были готовы, и само нападение было организовано вами же!.. Все эти посты, строительные работы, зелёная дорожка!..

— Не нами. Мы знали, что событие неизбежно, и сделали так, чтобы оно произошло при обстоятельствах, которые позволили бы нам легко отделаться.

Дикарка задохнулась. Смущение исчезло, пришла злость.

— Дорн… и всё то, что произошло… — она обвела рукой вокруг, указывая на весь замок. — Это, по вашему, называется "легко отделаться"?

Маршалл кивнул.

— Именно так. Может быть, пока ты этого не понимаешь, но всё могло бы быть гораздо хуже…

— "Легко отделаться", — фраза ранила. — Знаете, там, в каморке… этот плюгавый, библиотечная крыса, почему-то счёл, что я ваша дочь…

Она понимала, что уже наговорила много лишнего, но остановиться не могла.

— …Хотели схватить меня, как заложницу… А если бы они действительно сцапали вашу дочь… тьфу ты, сына то есть… и Танию? Тоже "легко отделаться"?

Стратиг спал с лица. Дикарка подавила желание зажмуриться и вжать голову в плечи. У стен, в каморке — нигде ей не было так страшно.

И вдруг ужас ушёл.

Матис пошевелил губами, как будто ему не хватало слов.

— Они были вне опасности, кстати, как и Дерек, — размеренно и негромко сказал маршалл. — Да, я заранее знал… вернее, предполагал, что так и будет, и старался сберечь их.

Он вдруг усмехнулся.

— Пришлось всё делать в последний момент, чтобы не насторожить противника. А Тания сразу всё поняла, и ещё потребовала, чтобы ты тоже была в убежище, учинила мне настоящий семейный скандал…

Этот совершенно новый опыт изумил его и совершенно выбил из колеи. Тихая и спокойная ласковая девушка превратилась в разъярённую мегеру, защищая девочку.

— …К сожалению, ты была уже за пределами цитадели. И я, признаться, рассчитывал, что ты останешься в городе, пока здесь творится… такое. Где бы ты ни была — там было безопаснее, чем ночью в замке.

Дикарка сжимала кулаки и старательно запрокидывала голову, чтобы не пустить из глаз слёзы злости.

— Я думаю, что теперь где угодно безопаснее, чем в замке, — сказала очень ровным голосом. Повернулась, собираясь уходить.

— Мне жаль, — сказал Матис. — И… Знаешь… Я был бы счастлив иметь такую дочь.

Дикарка повернулась к нему, глядя неверяще. Матис нерешительно сделал шаг, положил руки на плечи. Девочка всхлипнула — и прижалась к нему, вцепилась в мантию и в голос зарыдала.

…Праздник кузнецов всё-таки перенесли на один день. Все собрались на игровой поляне, жарилось мясо и лилось вино, и возглашатель называл имена кузнецов и их клейма. Вынесли оружие, предлагая всем желающим полюбоваться.