Перед бурей
Шрифт:
Он взял себя в руки.
— Я не уверен, что смогу отковать достойный тебя клинок, — сказал. Вики смотрела удивлённо, с опаской.
— К тому же… — слова встали поперёк глотки, но он сделал над собой усилие и вытолкнул их, — …я вовсе не хочу дарить тебе такиеподарки…
— Какие — такие? — спросила девушка.
— Смертоносные. Твоя месть свершилась. Хватит стали…
Сейчас она точно уйдёт.
Но Вики почему-то сидела, и как будто даже не очень злилась. Влад, торопясь, полез в кошель, под руки попадались резаные деревяшки, что ж их так много, какой-то другой хлам, даже инструменты… Наконец нашёлся замшевый футляр. Влад протянул девушке.
— Браслет? — удивилась она, принимая. — Красивый…
Свитые из серебра тонкие проволочки были хитро сплетены между собой. Листы, цветы и шишечки мягко мерцали.
— Можно?
— Конечно, — вдруг осипшим голосом сказал Влад, и Вики примерила кольцо. Казалось, вокруг тонкого запястья обмотана плеть хмеля. Бабочка с эмалевыми крыльями готова была взлететь.
— Здорово, — полюбовавшись, Вики со вздохом разомкнула защёлку и протянула Владу.
— Нет. Тебе. Подарок.
— Уверен? — девушка подняла бровь. — Такая красивая и, наверное, дорогая вещь…
— Что мне в её цене? — хрипло прошептал Влад. — Носи. И будь счастлива.
Вики ещё повертела рукой перед собой.
— Спасибо, Влад.
— Тебе спасибо. Что приняла.
Вики нахмурилась.
— А что, он что-то значит?
— Нет. Просто подарок красивой девушке.
— Какой же ты врунишка, Влад, — вздохнула красивая девушка.
— То есть? — ему словно упал на сердце его же пудовый молот.
— "Просто…" "подарок…" — передразнила она. — И та пуля просто подарком была? — дёрнула за ворот, выпростала кусочек металла на цепочке. — "Просто"… Как же!.. А то я не знаю, в каких случаях у вас дарят браслеты?
Вики грозно надвинулась, и могучий кузнец зажмурился, ожидая, что сейчас его двинут по голове подарком.
— …Или что означает хмель? Все вы, мальчишки, одинаковы.
Узкие ладони легли ему на плечи.
— Одинаковы… — прикосновение губ обожгло, как дыхание горна. Влад едва не свалился с брёвнышка, но момента не упустил и обнял войю за плечи, чтобы не удрала, вдруг передумав.
— Откуда ты знаешь?.. — спросил, отдышавшись после поцелуя. — …Что значит браслет?
— Даника рассказывала, — Вики пожала плечами в кольце его рук.
— И ты?..
— Да.
— Но почему?.. — растерянно спросил он.
— Ты что же, недоволен? — вскинула девушка брови.
— Я… да я!.. всегда мечтал… и так хотел… — не найдя слов, он просто стиснул её в объятиях, так, что она задохнулась. Неверное сидение провернулось под ними, и они оказались на траве.
— Ох! — Вики врезалась в грудь кузнецу — словно на жёсткую доску упала. — Оно и видно, что хотел!.. Отпусти, — завозилась на нём, пытаясь встать.
— Не отпущу. Ты сбежишь.
— Не сбегу я, честное слово. Куда я теперь от тебя денусь…
Кузнец поднялся, придерживая девушку, и рискнул, решительно разомкнул руки. Она дразняще переступила с ноги на ногу, как будто собираясь бежать, глянула с улыбкой. Влад задохнулся от нежности — он и не знал, что она умеет улыбаться так, озорно, беззаботно…
— Прости, — прошептала.
— За что?
— За всё.
Улыбайся ему, улыбайся, думала она. Пусть хочется плакать. Дерека ты никогда не забудешь, но он первый бы не понял тебя. Не живи прошлым. Твоя месть свершилась, довольно стали. Речь теперь о другом. Дерек-сын… Наше будущее… а я всё жила прошлым.
— Сегодня твой праздник, — прошептала девушка. — Пойдём…
— Спасибо, — сказал Рошер.
Они сидели в закутке под лестницей, которая закручивалась внутри башни. Крохотную каморку, используемую для хранения оружия, было не так легко заметить, но здесь явно кто-то побывал. Дверь висела на одной петле, внутри царил хаос. Наконечники стрел, завёрнутые в промасленные холстины, древки для коротких дротиков или длинных штурмовых топориков были в беспорядке разбросаны по полу, бочки-бадейки-ящики переломаны.
То ли нападающие при всей своей спешке были очень наблюдательны, то ли у них был-таки помощник из местных…
Сдвинув беспорядок в сторону, девочки набрали деревяшек, застелили плащом и аккуратно устроили на это ложе раненого. Теми же заготовками для оружия и обломками кое-как подпёрли дверь.
Сампо очнулся.
— Спасибо, — сказал первым делом. — И прости.
— Не за что, — ответила Искра. Она сидела у его изголовья и водила рукой над повязкой.
— Есть за что, — он прервался, покосился на своё плечо. — Ты так долго держала мою боль…
Искра улыбнулась, криво и неумело.
— Ты едва ли смог бы победить, если бы в полной мере чувствовал свою рану.
Снова она оправдывается, подумала Дикарка. Стесняется своих добрых дел.
Видимо, сампо тоже что-то понял о девочке. Неудивительно, священник, ему положено.
— Да, я победил благодаря тебе, — сказал. — Но как же ты рисковала… Если бы я умирал от раны, ты вполне могла бы последовать за мной.
Дикарка помотала головой.
— Ты не умирал, я чувствовала. Умирают не так.
Можно подумать, умирай он, ты не сунулась бы к нему. Ведь всё равно пыталась бы помочь…
— Ты, — сампо обернулся к Дикарке. — Спасибо и тебе. Не отвлеки ты его, наш бой успел бы закончиться, не начавшись.
Она склонила голову.
— Тебе спасибо. Ты защитил нас…
— И при этом напугал до смерти. Пришлось притвориться… — слишком длинное высказывание заставило сампо задохнуться.
Дикарка покачала головой.
— Я ни мига не верила, что ты можешь предать.