Чтение онлайн

— …Значит, не бояться… — продолжая разговор, задумчиво протянула сероглазая. — И что, ты так-таки ничего не боишься?

— Почему, боюсь, — не стала рисоваться сверстница. — Но притворяюсь.

— Боли боишься?

Девочка пожала плечами.

— Подумаешь, кнутом прилетело. Вот пожрать не удалось украсть, это да… — она оглянулась куда-то в комнату.

— Принести ещё? — предложила ушастая.

— Не-а, — с сожалением отказалась носатая. — Сама говорила, нельзя много… Скорее бы лето заканчивалось, можно будет на полях кормиться, огородах…

— Я думала, вы не любите зиму.

— Кто это — "вы"?

— Ну… вы.

— Нет уж, ты скажи, как есть — беспризорники, ворьё и одёнки города.

Конечно, мы не любим зиму. За что её любить? Разве что весна хуже. Зимой люди редко простужаются, и еда не портится, и темнеет рано, словом — раздолье для нас, одёнков. А вот весной можно схватить как будто насморк — и тут же от него помереть.

— А высоты боишься? — левая беззаботно поболтала ногами над бездной. Правая пожала плечами, с полнейшим равнодушием глядя в пропасть.

— Нисколько.

— Темноты?

Та лишь усмехнулась в ответ.

— Мертвецов?

— Ну… не то чтобы боюсь, просто мне не по себе в их присутствии.

— Что, тебе так уж часто приходилось видеть мёртвых?

— Не видеть. Я не умею, и разгляжу призрака если только он сам сумеет мне показаться. Вот чувствовать могу запросто. В клоаках под городом их полным-полно… Идёшь и чувствуешь, как чужие мысли в голову лезут. Да ещё воспоминания о смерти вдруг прочитаются — хоть вон беги…

Левая спохватилась и захлопнула рот.

— Вообще-то я имела в виду мёртвые тела, — сказала небрежно.

— А чего их бояться? — пожала плечами воровка. — В Нижнем Городе на окраине Тошниловки… нет, не там, где Тухлый Квартал, со стороны городской стены, чуть ли не каждую ночь по несколько жмуриков случается. Увидел и беги в другую сторону. Или, если смелый, выверни сперва карманы. Если грабители постарались, ничего не найдёшь, а вот если убийцы или по пьяному делу поножовщина — может, чего и звенит в кошеле. Нам однажды повезло разжиться золотом, почти месяц досыта ели…

— Бр-р-р! — Левая не нашлась что сказать. — Весёлая жизнь у вас, у беспризорников…

— Ещё бы! — правая невесело усмехнулась. — Так весело, что хоть вешайся…

— А ведь если бы не патэ Киош, я бы сейчас, наверное, тоже была среди вас… может быть, даже и чефом, как ты.

Девочка покосилась на неё с сомнением, но вслух его не высказала.

— Или, скорее, оказалась бы призраком в канализации.

— Не в клоаках, — поправила воровка. — В Серых Отвалах.

На вопросительный взгляд пояснила, что там хоронят бездомашний люд, бедняков, бродяг и рабов.

— Значит, тебя спас патэ, — задумчиво проговорила воровка. — Спасли, приютили, обогрели, и так далее…

— Ну да! — сероглазая задрала подбородок. — Почему ты так ненавидишь церковников?

— Потому что со мной всё получилось в точности наоборот. Пастыри не смогли помочь и защитить. Потом выгнали из дома посреди зимы…

— Как — выгнали? — переспросила левая ошарашено.

— Очень просто. Акт Шод Тамнэ, ты, конечно, знаешь, что это такое.

— Предписание в течение суток покинуть место жительства, — автоматически пробарабанила левая. — Место переселения не определено…

— Если коротко, убирайтесь куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Может быть, это и нужно было… Наша семья была небедной, таких не любят. Моего отца не любили за "излишнюю" честность и вспыльчивый нрав. Мать считали ведьмой, она на четверть ситха, мои глаза видишь?.. А потом со мной и с братом случилась одна вещь… и нас вовсе посчитали проклятыми. После нападения троллей все соседи как будто взбесились… Если бы кто на льду поскользнулся и ногу сломал, нам бы живо подпустили "красного петуха". А то и кольями забили. Не знаю, могли ли пастыри угомонить народ… могли, наверное, на то и пастыри, чтобы уметь обращаться со стадом. Но они даже не попытались!.. Вместо этого предпочли изгнать паршивых овец. Просто велели нам выметаться.

И мы вымелись. Женщина и пятеро детей, с тем, что вошло на сани, запряжённые ледащей лошадкой. Хорошо ещё Лесной Дед встретился и благословил наш путь…

— Кто?!.
– изумилась левая.

— Лесной дед… ну, это я его так называю. Может быть, это и был на самом деле он. Только мы выехали, на дороге охотник появился и суёт нам связку птиц… А потом всё пошло удачно. Нормально добрались до имперских земель, перезимовали. Мать работу нашла, прачкой, ещё поварничала, мы на побегушках у купцов. Ходили с караванами… Дарейши однажды напали, но регуляры оказались рядом. Пустынники и солдаты раза два проскакали по нашему каравану. Чефу каравана колено раздробило, мне пулей по плечу чиркнуло.

Тогда я второй раз Лесного Деда видела… на этот раз действительно дед дедом. Старик, он просто появился вдруг на дороге. Выглядел сумасшедшим, но плечо мне поправил, и чефу ногу сложил, караванщиков лечил, солдат. Те его даже хотели задержать, был там такой баир крикучий… сам сделать ничего не мог, ни воевать, ни раненым помочь, только орал… А Дед чуть в сторонку отшагнул, и нет его.

Потом ещё много всего произошло. Караван дошёл до города, купцы разошлись. Тут опять набег дарейши, я потерялась, потом работорговцы сцапали…

Левая слушала очень внимательно, в этом месте передёрнула плечами.

— …Сбежала. Прибилась к беспризорникам, стала у них верховодить… Я в караванах многому научилась. Ну, воруем, на побегушках у старших воров, трактирщики нас иногда берут, на "подай-принеси", за харчи. Ну а что было потом, ты знаешь…

Левая с удовольствием припомнила прошедший денёк.

Дикарка часто бывала на рынке. Покупала зелень для дворцовой кухни, крутилась среди торговцев, примечала и слушала. Однажды неосторожно показала деньги, и в малолюдном переулке ей навстречу попались двое мальчишек. Но синяки — дело преходящее, а руку она тому потом вправила. Вроде бы правильно… во всяком случае, он не жаловался. В другой раз заметила, как ловко уличные дети тырят яблоки с прилавка. Одна девчонка, напомнившая ей сестру, чуть не попалась, и Дикарка ей помогла. Безо всякой задней мысли, а добычу они разделили поровну.