Перцептрон
Шрифт:
— Такие универсальные инструменты делали в Даркане, той уже несуществующей стране, откуда я родом. Но получил я свою чинилку, как они называются, случайно, — Вилмир прервал пока бесполезную работу, начав крутить в пальцах устройство, похожее на толстый маркер с мелким экраном на корпусе. — Когда я без вещей, с ранеными крыльями и заблокированной псионикой бомжевал в трущобах, мне бармен одной рыгаловки отдал его за то, что я починил ему проводку. А обстоятельства были не те, чтобы спрашивать, где уже тот парень его достал. Дают — бери, особенно когда сами не подозревают, какое сокровище дарят.
* * *
— Как думаешь, долго ли нам придётся просить эту… чинилку? — Шеат сошла с трапа предоставленного Селигером транспортника на гранитные плиты космопорта Лашур-Тиндела — высокогорного квартала, в котором, по заверениям Ренары, представители древнего народа дарканцев обитали до сих пор. В это пони верилось. В отличии от арканазийской империи, древность здесь подчёркивалась не только в религиозных сооружениях и дворцах, а буквально повсюду. Башни за монолитными блоками ограды космопорта блестели полированным мрамором — материалом естественным, но, насколько аликорн знала, несколько вредном для здоровья, в отличии от сходных по прочности строительной керамики или металлобетона. Нигде не имелось ни одного экрана с рекламой или указателями для приземлившихся пассажиров. Тут вообще было очень тихо, несмотря на немалый поток пешеходов и летунов, а из техники показывались только портовые птицероботы-авиботы, и у тех корпус покрыт не синтетикой, а настоящими разнородными перьями, и потому выглядевшими жутко взлохмаченными.
— Глядя на все эти странности — не имею понятия… — Ренара обернулась в сторону подлетевших к ним авиботов-таможенников. Искусственные птицеподобные дроны были не слишком высокими и, если не знать, сколько турелей можно в них вделать, не выглядели грозной силой, но смотрели они, как любые птицы, предельно серьёзно и нагло. Первый и единственный вопрос, который они задали, был не о целях прибытия, не о регистрационном номере, а, внезапно:
— Служите ли вы Хаосу или Порядку?
Студентки видели в иллюминатор, во что превратились земли под верхушками гор Лашур-Тиндела. Сплошные облака сероватого дыма, иногда вспыхивавшего искрой случайного цвета. Все низины были отравлены давним выбросом первичного вакуума — той самой экзотической материи, в которой рождаются большими взрывами вселенные. Соприкосновение первичного вакуума и обычной материи уничтожает первичный вакуум, «схлопывает» его с максимально случайным итогом — и вот уже от этого привычному миру вокруг приходится несладко, материя мутирует не до конца изученным образом в совершенно иную материю. Если же, как в Лашур-Тинделе, происходит прорыв внепространства между вселенными, где первичный вакуум содержится — в обширной области вокруг прорыва возникает настоящий хаотический ад, где не будет ничего постоянного и долговечного.
— Мы за Порядок, — заявила Шеат уверенно. — Если точнее, мы прибыли приобрести чинилку.
— Чинилки здесь не производятся, — один авибот остался показывать справки. Второй улетел по иным делам, удостоверившись, что гости Лашур-Тиндела прибыли без деструктивных целей.
— Да, они нигде не производятся, — терпеливо ответила Ренара, понимая, что перед ней робот, неспособный к принятию нестандартных решений. — Но мы хотим встретиться с тем, кто ей обладает, и поговорить с ним лично. Возможно, он согласится помочь нам.
Авибот некоторое время молчал, видимо, сверяясь с базой данных.
— Летите за мной, — попросил он наконец и поднялся в воздух. Драконица и пони вознеслись над строгими ортогональными улицами опоясывающего гору города. Под крыльями в ячейках высоких заборов поднимались к солнцу цилиндрические башни, отличавшиеся лишь высотой, и ровно рассаженные деревья, не добавлявшие ни крохи природной дикости выстриженными рядами. В отдалении от опоясывающего город бульвара-карниза отходили широкие, в две-три сотни метров, мосты, тянувшиеся через километровые пропасти к городам на других горных вершинах. В самом центре соседнего города, над кристаллически полупрозрачной башней, кружились в невычленяемом разумом ритме блестящие грани многомерного объекта, призванного стабилизировать пространство вокруг городов.
— Пробой в измерение Порядка уравновешивает влияние первоматерии Хаоса, — пояснил авибот, по собственному алгоритмическому решению работая экскурсоводом, не ограничиваясь миссией провожатого.
— Красиво и чудовищно одновременно… — бормотала Шеат, не закрывая рот и крутя головой от вида к виду.
— Как здесь возник разрыв внепространства? — спросила бота Ренара.
— Происходил эксперимент по созданию искусственной червоточины в транспортных целях, — монотонно рассказывала птица. — По гипотезе Уритека Ужасного, проход пространства небольшой протяжённости мог бы соединить две удалённых друг от друга области через внепространства. Но во время создания червоточины произошёл прокол пространства и извержение первоматерии из внепространства во вселенную. Через брешь проникли так же внепространственные формы жизни.
— Что? — удивилась Шеат. — Разве там может что-либо жить?
— Если подразумевать жизнь как разумную самоорганизующуюся форму материи — может, — шокировал её бот дальше. — Существа внепространства расширили пробой пространства и начали захват. Одно их присутствие наводило ужас на психику по необъяснимым причинам, а так же их не брало обычное оружие. То, что осталось от Уритека, используется для поддержания портала. Нам пришлось заключить договор с обитателями измерения противоположных свойств, чтобы стабилизировать ситуацию и купировать Хаос Порядком. Только благодаря Порядку разрыв внепространства не распространился на всю планету. Тем не менее, области низин повсюду более подвержены Хаосу, чем высокогорье.
К этому моменту бот привёл провожаемых во внутренний двор одной из башен. Там Ренара и Шеат встретили первого живого обитателя этого города: синий дракон с белыми пластинами и взлохмаченный гривой того же цвета сидел у корней дерева в позе, казавшейся неудобной для дракона, со скрещенными задними. Между ладоней слегка вытянутых вперёд рук крутились вокруг разных осей паутинки белёсых овалов, образуя сферический дрожащий клубок клубок. Авибот приземлился на ветку и замолчал, чешуйчатый тоже не обращал на гостей внимания.
Шеат не решалась обращаться к дракону, боясь нарушить местные правила хорошего тона или прервать важную работу. Ренара, подождав несколько секунд, спросила прямолинейно, без приветствия:
— Нам требуется чинилка, чтобы остановить галактическую войну.
Шеат округлила глаза ещё больше, чем они обычно у её вида выпучены. Вот это непосредственность!
— Нам требуется чинилка, чтобы остановить уничтожение вселенной, — дракон отвечал ровным голосом. — Я общаюсь с Квантовой Матерью и прошу вас не перебивать Её.
Ренара переглянулась с подругой. Этот ответ и для неё оказался неожиданным. Ей пришлось подумать перед следующей репликой.
Рыжая драконица подняла ладонь, показывая золотой перстень с чеканным узором в виде созвездий.
— Я Ренара Агни, и мой род защищал планету с незапамятных времён в Гильдии Астрономантов. Мы предсказывали падение метеоритов, организовывали эвакуации и, когда могли, отклоняли их траекторию и нейтрализовывали последствия ударов. Мы знаем, что значит защищать вселенную — это всегда срочно и важнее общения с родственниками, даже квантовыми.