Чтение онлайн

Только, вот, дикие разведенцы пока в общую картину не вписались. Ну, да ничего, времени у неё теперь навалом будет, поразмыслит, впишет как-нибудь.

Смуглянка улыбнулась.

— Меня зовут Реми Шафран, — она предъявила удостоверение, подняв его на уровень плеча, — Я понимаю, Максим, у вас ещё одиннадцать минут до назначенного времени собеседования. Но вы можете подняться в офис раньше. Наш сотрудник вас ждёт. Поверьте, у нас с вами каждая минута на счету, — она снова обаятельно улыбнулась, — Извините, что торопим, но вы не единственный потенциальный претендент. Прошу вас — лифты вон там.

Значит: «извините, что торопим»? Приятнее звучит, чем «вы нарушили… пройдёмте…». И всё-таки — претендент! Совсем хорошо. Сотрудник? Ах, да — дикий разведенец со сплющенными ушами. И глазами, синими-синими. Он что, специально для неё сюда притащился? В это время?! сверхурочно? Они что, революцию где-то затевают? Работают в режиме предвыборной гонки? Мысли в голове свалились в кучу, словно их миксером взбили… промышленным. Макс чуть про революцию вслух не спросила. Но нашла в себе силы героически мотнуть головой, типа кивнуть… привычно уже, кажется. Она рванула к лифтам и, пройдя по зелёному голографическому маркеру, через минуту уже стояла перед «сивым» в кабинете.

И, боялась дышать, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Казалось, ещё чуть-чуть и её всю колотить начнёт.

Не смешно… вас когда-нибудь запирали в клетке с диким зверем?

— Привет, Макс! Присаживайся, поговорим.

Он тут же скинул с плеч свою тужурку с шевроном, с удовольствием швырнув её на соседний стул просто. Даже прокомментировал: «кайф!», и уселся за стол. Не в этом дело. Под курткой он оказался практически голым, только куцая, грязно-зелёного цвета майка, древностью происхождения конкурировавшая, наверное, с мамонтами. Да и не в майке дело. А вот в чём.

Его тело. Плечи — не плечи — плечищи, шея, руки, грудные пластины мышц, казалось, были сплетены из мощных, сухих, толстых как канаты жил. Они так и двигались, так и ползали под плотной загорелой кожей, когда он шевелился. Таких ужасов даже в фильмах не рисовали. И ещё этот шрам. Страшный, рассекающий эту самую, загорелую мужскую плоть от ключицы до середины правого бицепса. Макс сразу поверила, что шрам настоящий. Это же… его же чуть не разорвало! Где он только ухитрился получить такой? и выжить после этого… Под секатор тоннельного комбайна подлез, что ли? Она больше ничего предположить не могла, не получалось.

Он уселся за стол и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на суховатых бёдрах:

— Меня зовут Кирк Олсен, будем знакомы.

Он посидел немного в такой позе, потом плавно подался вперёд — Макс чуть не шарахнулась в сторону от этого движения, реально оцепенела от страха — и сложил руки на столе. Внимательно и доброжелательно глядя на неё. Пауза затягивалась.

— Хорошо, — наконец сказал он, — Я вижу — у тебя картинка происходящего в одно целое не складывается. Информации не хватает? Я отвечу на твои вопросы. Присаживайся, не стой столбиком, спрашивай.

Макс слегка оттаяла, сделала неловкий шаг, протянула руку:

— Потрогать тебя можно? — выдавила она.

Кирк снова откинулся на спинку стула и изобразил удивление:

— Нет. Я — живой, не игрушка, не экспонат. И вряд ли тебе это поможет сориентироваться в ситуации. К тому же времени у нас действительно немного.

Макс наконец уселась на стул, напротив него, на самый краешек, и вздохнула:

— Ну, нет так нет. Но попытаться стоило! — она попыталась улыбнуться.

Кирк улыбнулся в ответ. И, поощряя инициативу, приподнял руки ладонями вверх. Макс почувствовала себя смелее:

— Полагаю, спрашивать, кто ты такой… то есть, как ты-такой получился… — она запуталась, смутилась, пытаясь подобрать слова, потом махнула рукой, — Ладно. Я уже поняла, у вас тут происходит нечто невероятное. Ну, не укладывается всё, что я успела увидеть, в привычную картину мира!

Кирк улыбнулся так, словно внезапно счастье нашёл. И сидел, довольный, на своём тощем стуле, не собираясь с этим счастьем расставаться.

— Чего улыбаешься! Миллиард в лотерею выиграл? — она решила, что, если уж зверь, к которому она добровольно в клетку зашла, её не ест, то, можно и подерзить немного. И вообще, не такой уж он страшный, на самом деле, каким кажется. Просто… сила такая за ним чувствуется… и в нём, особая. Не сталкивалась, даже, с такой раньше. Но к этому, наверное, просто привыкнуть придётся.

Привыкнуть?

Макс растерянно вслушалась в себя, в свои ощущения, и поняла: назад дороги нет. Просто представила, что вот — раз! и нет больше в её жизни никого из тех, кого она за последние пять минут увидела! Даже того пожилого, странного, сорокалетнего, ей уже будет нехватать, если она никогда больше не сможет его увидеть в жизни!.. Понятное дело, она даже толком не поговорила ни с кем из них, не пообщалась. Но просто предположить, что она никогда больше никого из них не увидит, и будет доживать свою жизнь со своим мужем и подобными ему нагламуренными экземплярами? Ни разу больше не встретившись, даже просто рядом не постояв с настоящими «дикими зверями»? от присутствия которых цепенеешь и мурашками покрываешься с головы до пяток! Вот бы ей в «мире меча» получить в отряд десяток таких парней! Ух, она бы с ними дел наворотила тогда!.. эх, мечты, фантазии… а здесь — реальная жизнь. И настоящие, «дикие звери» вот они, на расстоянии вытянутой руки. По виртуальным мирам не шляются. Ну, по крайней мере, один из них. И похоже, они как раз и собираются пригласить её к себе в отряд, в группу, в команду… ведь пригласили же уже, она уже здесь! Ведь собеседование, пусть и странное такое, но — уже началось!.. кажется… Значит облажаться ни в коем случае нельзя!

Не простит она себе, если не сможет доказать этим парням, что готова, может, способна «встать» рядом с ними. Не струсить, стоять, сжав зубы держать удар, «держать строй», как в исторической интерактивке, с мечами и щитами. Против всего того, против чего они в себе эту силу вырастили. Ну, не может быть ничего «из ниоткуда в никуда». У всего есть причины и следствия. И сила, которую Макс в этих парнях увидела, она тоже возникла не просто так. Это результат преодоления трудностей, тяжёлой борьбы. И к чему-то они её приложат, в ближайшее время, силу эту. Для этого и людей набирают! Сами же говорят — времени мало. Не хочет она больше этой силы не чувствовать. Не сможет. Нормально жить без неё не сможет. «Сожрёт» сама себя, если «не потянет», если струсит сейчас и домой, к мужу смоется.

— Может и выиграл, — наконец ответил Кирк, — И не нелепый миллиард, а кое-кого гораздо более ценного. Интуитивные аналитики, знаешь ли, редкость. Да ещё, способные кулаками помахать…

Максим заулыбалась. Да он же её насквозь видит! Мало того, знает про неё всё. Даже, наверное то, что она сестринский сервер вскрыла. И знает, зачем и для чего. То есть — скрывать нечего, и ругать её ни за что не будут. Может, и будут, но за это — точно нет. То есть, бояться, в принципе нечего. Она поняла, что ей становится жарко, расстегнула шубку. Решила снять, поискала глазами, куда её можно пристроить… некуда. Но кайфа в том, чтобы швырнуть одежду на соседний стул не видела.