Пьер Бесхвостов
Шрифт:
Они вышли на улицу, Пьер деликатно забрел в кусты и совершил утренний ритуал. Затем Ирина повела его по тенистой аллейке…
— Девушка, а как зовут вашу собачку? — навстречу топала компания парней.
Посторонившись, Ира не ответила.
— Ну, тогда ваше имя скажите? Давайте познакомимся!..
«Они тебе нравятся?» — вопросительно глянул на нее пес.
Та поморщилась…
Настроив басы, Пьер зарычал и громко гавкнул, сопроводив звук резким движением к ближайшему Казанове. Парень шарахнулся в сторону; компания ускорила шаг, оставив молоденькую барышню в покое.
— Спасибо, Цезарь! — прошептала Ира и повернула к дому.
Девушка теребила сотовый телефон и задумчиво смотрела в окно. Пьер сидел рядом с диваном и наблюдал за ее пальчиком набирающим один и тот же номер.
«Через два часа вернется из школы Костик, — с тоскою покосился пес на висевшие в зале часы. — Наверное, он скучает. Как и я…»
Каждый раз, закончив набор номера, пальчик Ирины замирал над зеленой кнопкой и… нервно перемещался к соседней «с», после чего с экрана исчезали все цифры.
«Надеюсь, он больше не терял своих ключей, — подумал Пьер и тряхнул головой — душу кольнуло какое-то странное предчувствие, нехорошая и пока необъяснимая сознанием догадка. — А вдруг он сегодня вообще не пошел в школу?.. Катя по заведенному правилу утром высадила его у школьного двора и поехала дальше — в студию. А Костя, так же сильно переживая нашу разлуку, запросто может отправиться на поиски…»
Ирина бросила телефон на диван, горестно вздохнула.
«Ключи… Потерянные ключи… Почему они оказались за вешалкой? И почему от них за версту несло пластилином? — все сильнее нервничал пес. — Думай, бывший литератор, думай! Ты же специализировался на детективах. И сотрудничал не с какой-нибудь шарашкиной конторой, а издавался приличными тиражами в огромном и престижном «Эксмо»! Думай!!»
Глаза девушки стали влажными. Кажется, она намеревалась разреветься. Пьер поднялся, подошел, положил голову ей на колени. Та погладила его шею, и тут же первая слезинка оставила влажную дорожку на щеке…
«Ну вот!.. Началось. И здесь трагедия! Знаешь, что я сказал бы, имея схожие по строению голосовые связки? — чертыхнулся он про себя и посмотрел на Ирину выразительным взглядом. — Достающих нахалок мужчины не любят, но и гордость должна блюсти границу. В человеке всего должно быть понемногу. Как в «Оливье»: переборщишь с картошкой, пикулями или каперсами — пиши пропало. Не салат, а закуска… Хотя с телячьим языком переборщить, на мой взгляд, невозможно. В общем, звони! — кивнул он и носом подтолкнул поближе к ее руке телефон.
Ирина подняла на пса недоуменный взгляд…
«Господи, какая же непонятливая! Написать тебе, что ли? Двумя лапами… Сейчас всяк горазд после пятнадцати когтями кнопки плющить. И пары мыслишек незримой нитью не свяжет; и трех словечек в гладенькую строчку не уложит, а туда же — писатель!.. Давай-давай — звони! Я пока платок принесу…»
— Ты считаешь, я должна сделать шаг к примирению первой?.. — наконец-то, догадалась она.
Тот аккуратно зацепил передними зубами лежавший на краю стола платочек, подал его девушке: «Один разок можно. Это я как истинный кобель говорю. Звони. И все в твоей жизни наладится!»
И, ведомый необъяснимым беспокойством, направился к двери. У порога остановился, оглянулся…
Схватив телефон, она смотрела вслед Цезарю.
Вернувшись, тот дотянулся до ее лица, лизнул вторую слезинку, застывшую над ямочкой щеки и… бросился к выходу из квартиры…
В стремительный кросс Пьер вложил все свои силы. Когда впереди показался до боли знакомый двухэтажный особняк, логическая цепочка грозивших страшной опасностью событий обрела в его сознании законченный вид: негромкие намеки двух работяг на состоятельность семьи, слепок ключей в пластилине, осторожные вопросы к Костику о времени возвращения из школы… А сегодня мальчуган мог пропустить занятия и, не отыскав его, придти домой раньше.
Как пес и предполагал, неподалеку от дома стояла незнакомая машина, а входная дверь особняка была открыта. Сходу протаранив ее, Пьер ворвался в прихожую и с грозным рыком кинулся на ближайшего мужчину. Челюсти намертво вцепились в горло того, который двумя днями раньше тащил по дому разводку телевизионного кабеля.
На шум из холла прибежал второй грабитель. Посыпались удары чем-то тяжелым… Но клыки не ослабили хватку даже тогда, когда из-за дивана выполз Костик и истошно завопил, двумя вытянутыми ручонками показывая сотовый телефон:
— Вот! Посмотрите на мои исходящие! Я уже всем позвонил, слышите?! И маме с папой! И в милицию! И дяде Саше! И в службу спасения! И…
Удары прекратились; послышались поспешные шаги; хлопнула входная дверь… Да и мужик, чье горло сжимали челюсти Пьера, лежал уж без движенья.
Костик теребил пса и плакал:
— Пьер! Пьер, скажи, что ты не умер! Ну, скажи!..
«Увы… Не хочу тебя обманывать… — с печальною неторопливостью проплывали в окровавленной собачей голове последние мысли. — Я полагал, смерть моя похожа на «таврию»… Ошибался…»
Темный «BMW» плавно отъехал от крыльца ветеринарной клиники, включил аварийную сигнализацию, пристроился в крайний правый ряд и медленно поехал в сторону дома. Катя сидела рядом с Сергеем и постоянно оборачивалась назад, где Костик заботливо обнимал забинтованную голову Пьера и с нетерпением ждал, когда тот откроет глаза.
«Года два ваш питомец еще протянет, — улыбнулся на прощание ветеринар. И добавил: — Жду вас завтра в это же время. Посмотрим швы, уколем антибиотики, перевяжем…»
Спустя полчаса все семейство сидело в холле вокруг любимца, возлегавшего на самом лучшем пуховом одеяле. Несколько теплых человеческих рук одновременно гладили полинявшую шерсть. Гладили с такой нежностью и любовью, что вскоре Пьер очнулся…
— Прости меня, дружище, — наклонился Сергей, и поцеловал его в нос, — я очень перед тобой виноват! Пожалуйста, прости…
Катя смахнула слезу и обняла улыбнувшегося сына.
«Да ладно, чего уж… — слабо вильнул пес обрубком хвоста. — Помнишь, в детстве я сгрыз твои новые американские ботинки? А ты меня пожалел, не наказал… Сказал, все одно не стал бы их таскать и, назвав дешевой поделкой американских ортопедов, выбросил. Помнишь?..»