Пепля
Шрифт:
– Алло?
– Слушаю, – сипло отозвался Трэк.
– Слушай сюда, уродец! Надо срочно, до праздников выкинуть на рынок твой «Спецназ».
– Надо.
– Громче! – хрипнули звуковые колонки мужским голосом. – Не слышу!
– Согласен. Надо выкинуть, – печально ответил Трэк. – Две недели… – он не договорил. Его прервали хриплым ором:
– Через две недели – поздно! Рынок насыщен! Где два дня болтался?!
– Болею… Ангина, – просипел Трэк. – Игрушка ещё не готова. В общем, всё – фигово. Полный бред!
– Что? Не слышно!.. Сроку тебе, Трэк, – до пятницы, потом разговор будет особый! На бабки поставим! Понял? Аванс взял?! Взял. Всё! Кранты! Отвечай за бабло! В пятницу! Не позже!
В колонках раздались нервные, короткие гудки «отбоя».
– Э-эх, как же надоели ваши дурные мочиловки! – всхлипнул Трэк, тяжко вздохнул, вынул из дисковода компьютера зеркальный диск с надписью синим фломастером «Спецназ 1-1», аккуратно отложил в сторону, передумал вложил в конвертик, спрятал в ящик стола. Запустил графическую программу. На экране проявились смешные радужные мультяки в зелёной сеточке трёхмерной графики.
Трэк радушно улыбнулся, принялся учить ходить своих компьютерных «детей». Придумывал для каждого особое, характерное движение. «Качок» – великан, с ушами вместо глаз, смешно и неуклюже косолапил при ходьбе, будто цирковой медведь. Его подручный тощий, сутулый, жердеобразный проныра в клоунском колпаке подпрыгивал при каждом шаге весёлым паралитиком.
– Да-а-а, Игромоша-семнадцать, похоже, так и не смог ты родиться в мой день рождения, – просипел печальный Трэк. По мановению волшебной палочки… вернее, компьютерной «мышки» создатель остановил движение забавных персонажей. Те замерли в самых нелепых позах. Великан с приподнятой ногой, Проныра на четвереньках, как обезьянка. Их выражения рожиц застыли в гримасах недовольства, мол, ты, чё, хозяин, издеваешься?! В раскоряку трудно стоять!
Трэк устало потянулся, зевнул. Тёплый, колючий шарф, которым было обмотано его горло, вдруг превратился на его плече в чёрную пухлую руку, по-дружески похлопал его по затылку через колпак, мол, не переживай. Трэк замер от изумления, сонно протёр глаза кулаками, расправил конец шарфа.
– По ночам надо спать, – пожурил он самого себя и легонько постучал пальцем по виску. – Круто заглючил сервак!
Катастрофа
Настало ненастное утро, расправило над городом серые покрывала небес. Чёрно-белый мир по-прежнему оставался унылым, тусклым, серым… за редким исключением некоторых цветных окошек и огоньков автомобилей.
Внутри прозрачного шарика, что удерживали грязные ручонки беспризорника, на заснеженном бугорочке красовался уютный домик, сложенный из оранжевых кирпичиков, под красной черепичной крышей, с круглыми оконцами, будто у сказочного звездолёта. Над крышей домика возвышалась каминная труба.
Откуда же было знать сопливому беспризорнику из вымирающей деревеньки дальней провинции, что такое каминная труба, если всю его крохотную жизнь одинокая мама каждое утро разжигала дрова в чёрном чреве русской печи, чтобы приготовить сынишке на рубиновых углях пшённую кашку в чугунке или напечь пышных блинков на сковороднике.
Если шарик подставить под лучик восходящего солнца, что просверкивал сквозь листву, оконца в домике светились, становились фиолетовыми, сиреневыми, розовыми. Если шарик легонько встряхнуть, вокруг дома поднимался вихрь крохотных сверкающих снежинок.
Стеклянный шарик вновь встряхнул щуплый, взъерошенный мальчуган. С детским тихим восторгом он долго наблюдал за снежной метелью в крохотном сказочном мире.
– Звезда-а-ато! – прошептал он с восторгом.
С аллейки послышался треск ломаемых ветвей. Сквозь кусты на газон продрался разъярённый мужчина в чёрной, измятой форме с жёлтой нашивкой на груди с надписью «Охрана». Он огляделся, заметил за кустами воришку, раскинул волосатые ручищи в стороны и захрипел:
– Ага-а-а, ворюга, попался!
Щепка, так за худобу прозвали беспризорника его дружки, пружинкой подскочил с травяного газона, где присел на минуточку, чтобы передохнуть от погони, перемахнул через ограждение на проезжую часть дороги.
Душераздирающе загудели клаксоны машин. Завизжали автомобильные покрышки при торможении на сухом асфальте.
Перекресток накрыла огромная тень, словно над крышами домов низко и беззвучно пролетел раздутый… резиновый матрас похожий на карикатурный самолёт из пластилина, вылепленный неумелой детской рукой. Игрушка размером с грузовик пролетела над мостовой, легко притормозила, вернулась хвостом назад и… остановилась. Зависла в сером, мутном небе.
Чтобы никто из взрослых не догадался, гигантским игрушечным самолётом прикинулся пепельно-дымный толстяк-дракон. Если внимательно присмотреться, то вместо шасси из фюзеляжа «дутика» – самолёта торчали когтистые лапы, вместо киля-руля поворотов торчал загнутый вверх зубчатый драконий хвост. Такая конструкция игрушечного самолётика пришлась по нраву загадочному летающему персонажу. Ничего с этим фантазёром не поделаешь. Пепельный дракон, при всех своих огромных размерах и возрасте примерно лет в сто, оставался сущим ребёнком. Только дети заметили своеобразие тучеподобного воздушного лайнера.
Удивительным образом завис в воздухе в летящей позе и беспризорник Щепка. Будто «заморозилось» его изображение на экране монитора компьютера.
На перекрестке затормозили перед мальчуганом несколько машин. Чёрный, блестящий и огромный, как рояль, джип врезался мощным бампером в пластиковый задний бампер белой ржавой «девятки». Непрочный бампер отечественного авто хрустнул и развалился на скорлупки. «Жигуль» проехал чуть дальше, зубилом капота подъехал под Щепку, «повисшего» в воздухе.
На асфальт, как в замедленном кино, упал шарик со снежной метелью и домиком. И разбился на множество стеклянных осколков. Сказочный домик рассыпался, смешался со снежной метелью, превратился в жалкую липкую лужицу.
Неподвижный, раскоряченный в воздухе Щепка, в своём «застывшем» полёте над машинами, дико вращал глазами, с ужасом и отчаянием увидел это крушение крохотного, волшебного мира.
Через проезжую часть дороги к нему, повисшему в воздухе, бежал разъярённый Охранник, но бешенный здоровяк постепенно замедлялся в беге от изумления. Остановился, помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. Выскочили, вывалились из машин водители.