Шрифт:
– Везучий ты, чертяка! – крякнул сидевший за столом мужчина. Он был одет в темно-серый комбинезон, ранее принадлежавший сотруднику какой-то технической службы. На правом рукаве красовалась широкая белая повязка с надписью «СБ». На ремне у него была подвешена потертая кобура с пистолетом.
Его оппонент, сдававший в данный момент карты, только улыбнулся, ощерив рот с остатками когда-то выбитых в драке зубов. В отличие от своего товарища, высокого и плотного мужчины, он был худощав и невысок, чуть ниже среднего роста. Рыжие волосы были аккуратно зачесаны набок и приглажены. Он был одет в темно-зеленый «охотничий» костюм. Бросалось в глаза, что одежда почти новая, но вот размер для владельца явно неподходящий – слишком велик. Рукава куртки были закатаны по локоть. На правой руке имелась точно такая же повязка, как и у его оппонента. Свое оружие – карабин СКС – худощавый повесил на гвоздик, вбитый сбоку от входной двери.
– Бывает… – неопределенно ответил он своему собеседнику. – Так не всегда ж так? И до трусов, бывалоча, проигрывался…
– Ну, это, видать, еще где-то было! Я вот что-то таких случаев у тебя не припомню… – первый из говоривших, сомневаясь, покачал головой. – По мелочи – да, бывало, видел это. А вот чтобы всерьез… Ты, это, смотри у меня! А то ведь и не гляну, что кореш! За подобные шутки спрос вовсе не шутейный бывает.
– Да ты что, Шумила? Я ж по-честному завсегда, вон, хошь у кого спроси.
– Ага… То-то с тобою в карты никто играть и не хочет… Так, еще одну давай! Угу… Еще. Себе.
– Девятнадцать.
– Хо! Двадцать! – и мужик в комбинезоне сгреб со стола наручные часы. – То-то же! Есть Бог на свете! Еще бы теперь и батарейки к ним добыть…
– У Хромого есть коробка, сам видел. Тебе не откажет.
– Куда ж он денется! – самодовольно усмехнулся Шумила. – Немного таких есть, чтоб мне отказали.
Входная дверь стукнула, и на пороге комнаты появился новый персонаж. С такой же повязкой на руке и тоже в сером комбинезоне техслужбы.
– Чего тебе, Митяй? – буркнул Шумила. – Не видишь, занят я!
– Там, на дороге, вроде бы мотор какой-то работал. Трактор, типа того.
– Какой ночью трактор? Ты не сблындил часом? Да и соляра вся под замком, на чем твой трактор поедет?
– А я знаю? Витек тоже говорил, что трактор это.
– Ну и где он?
– Не слышно уже…
– Так смотайтесь за шлагбаум и проверьте! Я, что ли, должен туда ногами топать?
Покосившись на картежников, Митяй вышел за дверь.
На улице его ожидал еще один человек. Мрачного вида здоровяк в сером комбезе. В руках он держал автомат, казавшийся игрушкой в здоровенных лапах.
– Ну?
– Баранки гну! – сплюнул на землю Митяй. – Ступайте, говорит, да сами и проверьте.
Вытащив из коляски мотоцикла карабин, он щелкнул затвором, проверяя оружие.
– Пошли, что ли?
Здоровяк неожиданно легко шагнул вперед. Крупная его фигура двигалась с минимальным шумом, видно было, что опыта такого передвижения ему не занимать.
Парочка подошла к шлагбауму.
Доработанный неведомыми мастерами, он представлял собой причудливое зрелище. Поверх торчащих во все стороны острых металлических прутьев, длиною чуть не по метру каждый, он был опутан еще и «егозой». Покачивавшиеся под ночным ветерком стальные ленты тихонько звякали об заточенные острия, создавая странную рваную мелодию. Пролезть под шлагбаумом или перепрыгнуть его было почти нереально. А справа и слева от дороги была натянута все та же «егоза». Строившие этот забор люди, имея весьма приблизительные представления о фортификации, располагали вместо этого большими запасами колючей спирали. И дармовой рабсилой в достаточном количестве. Поэтому недостаток опыта с лихвой перекрывался большим количеством растянутых повсюду заграждений.
Подойдя к лебедке, Митяй снял со столба рукоятку и начал вертеть колесо лебедки. Поскрипывая, сооружение, ранее именовавшееся шлагбаумом, стало медленно приподниматься. Наконец под ним образовался проход, достаточный для того, чтобы пролез человек. Поставив лебедку на стопор, оба напарника пробрались под позвякивающими кольцами проволоки и двинулись по дороге.
Первую сотню метров они прошли, не особо приглядываясь и прислушиваясь. Лес на протяжении почти пятидесяти метров тут был вырублен, и видимость оставалась вполне приличной. Потом здоровяк остановился и прислушался.
– Чего там? – недовольно покосился в его сторону Митяй.
– Тихо ты, – свистящим шепотом проговорил его напарник. – Нишкни. Не мешай.
Он присел на колено, словно бы принюхиваясь.
– Ты что? – присел с ним рядом его товарищ. – Чего сел-то?
– Запах… солярой отработанной пахнет.
– И хрен ли с того? Тут машины ходят, вот и пахнет.
– Когда это они тут ходили? С неделю уж почитай никто и не выезжал. А выхлоп свежий!
– Так это… – опасливо оглянувшись по сторонам, произнес Митяй. – Может, ну его на хрен, а, Витек? Скажем Шумиле, мол, нет тут никого и все дела!
– А если есть?
– Да и хрен бы с ним, а? Пущай днем тут смотрят. Мало ли что тут, в лесах этих, бывает? Бают, люди вот так по дороге уходили и…
– И что?
– … да назад никто не вернулся. Тута в окрестностях, сам знаешь, чего только ни воротили. Еще при Ежове, в гробу ему чтоб икалось, начали. Да так, почитай, что и до конца самого, ворочались.
– Сказки это! – отмел нерешительность здоровяк. – Охота тебе, так тут сиди. А я вон до того поворота прогуляюсь, овражек там есть. Его и гляну.
Витек перехватил поудобнее автомат и шагнул вперед. Чуть позади него, с каждым шагом все больше отставая, плелся Митяй. Свое оружие он держал, как палку, пугливо озираясь от каждого шороха. Пройдя еще метров двадцать, он и вовсе остановился. Присев на корточки, настороженно оглядывал близкие кусты.
Покосившись в его сторону, здоровяк только сплюнул на землю и двинулся дальше. Дорога в этом месте чуть понижалась, ныряя в небольшую ложбинку. На несколько мгновений он скрылся из глаз своего напарника. Когда же его фигура вновь попала в поле зрения Митяя, то казалось, что тот даже прибавил в скорости передвижения. Дойдя до овражка, Витек постоял на его краю, всматриваясь вниз. Было совсем темно, и что он хотел там рассмотреть, Митяю было непонятно. Постояв так минуты две, темный силуэт развернулся и не торопясь побрел назад. Снова скрылся в ложбинке и через некоторое время оказался уже совсем близко.